За МКАДом, ночью, в спальной Нью-Москве
из мартовской метели льётся свет.
И светофор на перекрёстке зелен.
Но кто идёт к домам сквозь мокрый снег?
Кто помнит всех и говорит со всеми?

Должник-жилец у тёмного окна
не может взглядом путника догнать:
там лишь снежинок вьюжное порханье.
Ребёнок спит, жена раздражена.
Ей дурно от долгов и от окраин.

Москвы закредитованный фронтир,
новейший мир, обязанный платить,
застроенный и заселённый ею.

Господь стоит на площади один.
Труба котельной мерзостью кадит.
И некого спасать в такое время.