«Вот смерть твоя! Оборотись, Бенвольо!»
- сказал Тибальт, и был убить готов.

Костюм героя сер и трачен молью,
толпа ревёт, и скалит сотни ртов.
Меркуцио, отчаянный насмешник,
кто знал, что жернова судьбы твоей
столь слепы? Равно праведник и грешник
размолоты в муку прошедших дней
напрасных. Да, Меркуцио, напрасных.
Не то беда, что рана так кровит:
страшнее жить во тьме времён ужасных,
когда один другого норовит
отправить в ад, где всем нам ныне место.
Но всё же есть надежда на краю
погибели - не боги месят тесто
из коего пекут хлебы в раю.

Меркуцио, пусть взор твой застлан болью,
и некому молитву вслух прочесть,
и смертный час твой горек слёзной солью -
отдай им жизнь, себе оставив честь.