О, они герои и всегда это знают...
Их не ценят – накладывают на себя руки
и в последний момент говорят подруге, –
рана – вот она... – с нежностью улыбаясь,
не жалея, и, кажется, не желая
ничего из прошедшего, – пусть уходит
это нечто тёмное в среднем роде.
А душа всё живая, зараза, она живая,
несмотря на то, что про́клята и забыта, –
в христианских догматах так много боли, –
но душа... не смиренная. Может быть, поневоле,
всё же столько лет – у расколотого корыта
и пора с ним расстаться, но как же труден
первый шаг от плоти, пусть – смертно грешной.
Всё геройское будет при ней, конечно,
только знать бы, знать бы, верить бы ей, что – будет...