Наш секс горчит на донышке вины.
Ночь так нежна, но зов её фатален.
И чувства к быту приговорены,
но страсть надеждой фобии латает.

В такси приёмник ловит грустный блюз.
Водитель – просветлённый дымом будда.
Ты сонная, я вновь в тебя влюблюсь
в последний раз, как в самый первый будто.

Прижму тебя, чтоб ближе ощутить
влеченье мотылька к горячей лампе.
Ты – небо, я в тебе парашютист.
заложник, ставка, джокер, lucky number.

Но против притяжения земли
бессильны все, кто ветра тяжелее.
Как высоту мечтами населить?
Кто нас простит, осудит, пожалеет?

Ночь сводит уравнение к нулю.
И в этом мы равны, по крайней мере.
Люби весь мир, как я тебя люблю,
кровавая волнующая Мэри.

Дыши со мной, тщеты не говоря,
Люби меня, не подавая вида.
Пока кружат снежинки декабря,
пока под нами льды и Антарктида.