Сквозь марево сна проступают стены.
В них трещины крошкой кирпичной скрежещут
и в клочья рвут выгоревшие обои,
не щадя рисунки трёхлетнего сына.

Собачий визг половиц под ногами
раздражает своим пугающим ритмом.
Закипает кровь в капиллярах пяток
и на газу голубом - чайник.

***
Хлопает форточка на ветру.
Солнце выныривает в рассвет.
На потрескавшейся стене - сначала круг,
а потом - человеческий силуэт.

В нём себя узнаю, только ростом повыше,
в платье из старых обоев в цветочек,
шелестящем от пола до самых подмышек.
В голове - морзянка, танец тире и точек.

Силуэт от стены отлепляться не хочет -
закрывает собой безобразие трещин.
По щекам кто-то больно безжалостно хлещет.
Открываю глаза, только медленно очень.

***
Суета, шуршание голубых халатов,
что-то в вену.
Выхожу из наркоза,
будто рыба без плавников.
Возвращается жизнь,
по чуть-чуть, постепенно.
Что там сын рисовал на обоях?
Солнце и колобков.