Выжат досуха построчно,
срочно нужно кофе в турке...
Уголёчком сигареты
не согрета эта ночь, но
чуть светлее сделан вечер.
Черви-мысли ум на гумус
переводят постепенно,
пиво пенно садит печень.

Перечислены пороки,
роки, оки и дизлайки,
злачных мест на всех не хватит,
заховали от пророков.
Вот и буду незаметно
метить годы перегноем.
Ноя, Ною, Ноем ноешь
от зарплаты до рассвета.

Заострила осень шпили,
пилит небо, сыплет стружку.
В кружке - чай, чаинки, чайки
и печальки в ней остыли.
Ветер влагой салит сосны -
сносный гофер для ковчегов.
Только в наших палестинах
домовины им соосны.

Колесованная муза
музыкально крутит ломом,
мол, приёмов ты не знаешь,
клаузулой в анакрузу!
Брось подмигивать игриво,
выйдет криво, я то знаю.
Но, махнув крылом, с "банзаем",
гонит рифмы в хвост и в гриву.

Что тут скажешь - нужно выжить,
выжать, что ещё осталось,
талым снегом смыть усталость
и опять вставать на лыжи
и вести по лесу строки -
на мелованном листочке
точку к точке,
точку к точке.