В Многолии много голоногих Ли, ил дней липнет, льнёт пыль, ливнями топит лисовые поля, рисовые полонит Хвеликая Тля, перед дыханием Малахитового Инея, перед его хладными клиньями без лисов и риса Ли киснут, нет прока от лепетаний, перепалок, молитв, один только выход — плата в 12 Ли Мудракону Лю за 12 телег риса и трёх огненных лисов, от былой дани минуло довольно лет, дабы была она эхом пугалок да легенд, словно бы довольно, и вот два Ли идут добровольно, не веря в явь древней требы, других выбрал жребий
пятую неделю не видно вдали каравана, видно — Малахитовый Иней в этом году придёт рано, худое тепло едва дотягивает до земли. «Папа, а правда, Лю когда-то был Ли?».
