Доносятся стоны и хрипы из спальни,
до группы собравшихся в зале людей.
Характер не сахар и родственник дальний,
но в прошлом каким-то заводом владел.
Родню не тревожил вниманием лишним.
И не было дела до дядиных мук
племянникам, знавшим о нём понаслышке.
Слетелись, как мухи, на всякий – а вдруг.
А вдруг да свершится, а вдруг да помянет
в своём завещании их хоть разок.
Кружится над телом стервятников саммит
и каждому чудится жирный кусок.
От скуки зевают, скрывая посредством
ладони зевоту, дерущую рот
и мысленно делят, и делят наследство,
печалясь, что дядя никак не умрёт.