Посвящение Лане Юриной,
с благодарностью и восхищением

Всё шептал: моя, она моя.
Посвящал стихи и клялся рифмами.
Как во тьме мерцающий маяк
Ждал корабль, погибший в битве с рифами.

Сотнями стихов себя разъев,
Был любим вождями и эсерками.
Не терпел искусства нараспев,
Обезьяньи рожи чуял в зеркале.

Пил, грубил, чурался сладкой лжи,
Но служил иконой красной мельнице.
День и ночь доказывал, что жив,
Что беда на счастье переменится.

Суки приманили кобеля.
Слава есть, но нет того веселия.
Маяковский, хрен ли ты стрелял
сквозь себя в созвездие Есенина?

Женщина – она не из ребра,
Из свинца, навылет с края левого.
Лиличка вздохнула: «Бог прибрал»,
И пошла пиарить и наследовать.