Ты и в семнадцать боялась сплестись корнями — Климат суровый, рано, мол, плодоносить. Ну а теперь ты живёшь — не тужишь в своей Майами, Каждую осень потомство на свет приносишь, Скоро заселишь землю своими снами.
Милая, милая, знаешь, как я скучаю! Ветер с твоей стороны неприлично редок. Я уже третий по счёту навык себе качаю, Чтобы прибиться птицей в чужую стаю — Крылья ращу тугие из тонких веток.
Музыка света, а может, от света тени, Будят ночами, сок заставляют литься. Почва поёт в любом из моих растений, Не понимая, что им не прижиться с теми, С кем бы хотелось на этой земле продлиться.
Это не эпифиты на форофитах, чуют подземных вод минеральный привкус, солнце одно благороднее всех софитов, им не расти для богатых и знаменитых, просто Мария и некто Орландо Фикус. Так для чего там корни, когда на кроне вьют ипотечные гнёзда стада вороньи, голуби в долгом застое сидят без почты, даже кроты ловят сеть в беспросветной почве, корни препятствуют спутникам и антеннам, и время становится душным и гомогенным.
И очень понравилось, очень!
Это не эпифиты на форофитах,
чуют подземных вод минеральный привкус,
солнце одно благороднее всех софитов,
им не расти для богатых и знаменитых,
просто Мария и некто Орландо Фикус.
Так для чего там корни, когда на кроне
вьют ипотечные гнёзда стада вороньи,
голуби в долгом застое сидят без почты,
даже кроты ловят сеть в беспросветной почве,
корни препятствуют спутникам и антеннам,
и время становится душным и гомогенным.
да, когда ипотечные гнёзда воронов на твоих ветвях, о корнях можно вообще забыть)
спасибо)