…Когда-то был друг у меня - я ему доверяла.
Когда-то был брат, я любила его как сестра.
Когда-то был нежный, смешливый любимец- бродяга
Из дальних родных берегов и причалов вчера.

Он голубем сизым, воркуя, садился в ладони, -
О, тихая почта для искренней светлой души, -
Он знал всё на свете и мог рассказать про такое,
Чего не найдешь в фолиантах, ищи не ищи…

Но время меняло рассветы от белого к серым,
А серое быстро темнело в осадке чернил,
И он становился последним, тот самый и первый,
Они удалялись, темнея, один за другим.

И всё ускользало от взгляда души и ладоней,
Стирались приметы и оттиски беглых следов.
Растаяли звуки простых совершенных мелодий
В туманах пустынных, ничейных, обманутых слов…

Но я воскрешала - и памятью сердца, и жизнью
Горячими токами сочности клавиатур,
В пульсациях ритма простой и понятной отчизны,
Что так и осталась живой - на крестах партитур…

Ни друга, ни брата, ни родины светлых преданий…
У тёмного Фауста чёрные хлопья в крови,
И немощи тела и духа он прячет под плащ мирозданья,
Питаясь пустой непорочностью юных нагих Маргарит…

Уходят мгновенья пророчеств иудиных лживых,
И родину в розницу разницы вновь продают
Поборники истин продажности - словом червивым,
А яблочком райским всердцах поминают змею…

…А жизнь словно опера старая: древняя сцена,
Прогнили подмостки, а он всё поёт и поёт -
Тот ряженый Фауст - картонки своих несомнений,
А оперный бас-Мефистофель про денежку арии врёт…

16.09.12.