1
То ли я – всему, то ли мне – всё снится:
склеен день со днём и просвета нет…

Снять гламурный плащ, отлепить ресницы,
отключить болотистый интернет,

вместе с ним – айфон (набирайте, френды,
только тех, кто точно на свете есть),

бросить лёд в бокал, захмелеть от бренди,
у окна распахнутого присесть

и смотреть кино о реальном прошлом,
где живили чудо и новизна…

2
Вот девчонка я, а на мне – в горошек
сарафан неношеный. И весна.

Вот волной-суфле угощает лето
и пророчит радости мне легко.

Вот в осенний дождь на губах согрето
поцелуя первого молоко.

Вот ремень отца – потому что рано
обжиматься дочери по углам!

Вот печёт, печёт… и другая рана:
наигрался – выбросил лишний хлам.

Вот рокочет мать: «Не скулить, лахудра!
Обманул – и что? Ну-ка, слезть с окна!»

Вот лицо моё – всё покрыто пудрой,
будто может ненависть скрыть она…

*
Вот палата, койка, шприцы, таблетки
и беззвучный ужас: «Зачем я тут?»

Вот безумный ветер колотит ветки
и грызёт решётку… Напрасен труд.

Вот иду шатаясь, вдыхаю волю;
сзади мать плетётся, язык – что плеть.

Вот рисую нежность. И вою, вою,
потому что хочется умереть…

*
Вот зима кряхтит под ногами снегом,
как старухи-сплетницы – во дворе.

Вот смеюсь, но прячется грусть за смехом –
о бессменной отроческой поре.

Потому что чувствую (нет же – знаю!):
повторится в будущем всё точь-в-точь…

(Разве что другие теперь война и
зеркала, с которыми жить невмочь.)

3
Посмеяться вновь, погадать на звёздах,
перемены прочащих на лету;

всех за всё простить, удалить коросты
и достать из морока – красоту;

и смотреть, смотреть, как тягучих будней
вереница плавится за чертой,

как шаманка-ночь ударяет в бубен,
над землёй светящийся, золотой…

---