В условиях январности суровой,
Когда еще не время для весны,
Когда вокруг - куда ни глянешь - снова
Не Андер... - нет! - не Андерсена сны,

Когда пищит фантазия, прижата
Папахой снега, словно воробей,
Вдруг дворник улыбнется виновато
И тропку прокопает до дверей.

А далее уже идут детали -
Возьмешь картон, фломастер или тушь.
И кто-нибудь, возможно, прочитает
Тобой прошепелявленную чушь.

***

Дюмовочка - изскунственная шуба,
Под шубой новомодный пеньюар.
Три мошкотёра трут на тёрке грубо
Трех мошек, превращая их в кавьяр.

Дюмовочка злодеев сторонится,
Спешит прочесть излюбленный роман.
Еще одна последняя страница,
А там еще тома, тома, тома.

Дюмовочка от автора в восторге,
Она скидает шубу на палас.
Конечности дрожат, и сухо в горле,
Как, впрочем, и бывает с похмела-с.

Халат хорош - последнего дерзайна:
Три выреза и сзади красный бант.
На шейке облигация госзайма,
На ручке лютик, на икре кабан -

Тату переливаются и светят.
Она мечтает, сидя за столом,
Что с ней всю жизнь в любви и рай-совете
Пребудет храбрый рыцарь Бражелон.

В классической борьбе сдаваясь чувствам,
Ложится в койку средь медвежьих шкур
И спит, шепча на ломаном французском:
"Же вас, месье, навеки обожур".

Проснётся рано. Два кота на шторах.
Под пятками стекло несбытых мечт.
И трёт на тёрке бедных мошкотёров,
Забыв на время импортную речь.