К ночи жёлтые огни сонные, как люди.
Хоть люби, а хоть казни, но тянуть не надо.
Нагадай, цыганка, мне счастье без прелюдий...
Что-то начало темнеть, и блуждают взгляды.

Вечер томным перестал быть ещё в начале,
Видно, нет на них креста – массой подавили.
Ставки сделаны давно... – нам ли быть в печали,
Словно в стареньком кино или водевиле.

Этот странный балаган, кабаре с вертепом:
Не находят берега и краёв не помнят.
Ты, цыганка, не шути – выглядит нелепо
Пребывающий в пути да в казённом доме.

Глушит музыка не та, уши раздирает.
Третий в лузу от борта, а шестые – в доле.
Боже правый... даждь нам днесь водки, расстегаев...
И, пока не вышел весь, укрепи в юдоли.

Но, наверно, неспроста эта незадача.
Точно, нет на них креста – только спецодежда.
Неудобно на краю, без своих, без сдачи.
Отчего ж я не в раю, не в аду – а между?..

Покосились образа, и покрыт коростой
Ваш покорный, за глаза затянувшись тиной.
Мне цыганка нагадать не успела, просто
Потому что на года я отстал и сгинул...

На рассвете ни души, прочих душат слёзы.
Хоть люби, а хоть пляши – крайние найдутся.
Не гадай, цыганка, нет – впрочем, слишком поздно...
Только дым от сигарет и кутья на блюдце...