Иногда ты вскакиваешь на рассвете, смотришь в окно осеннее, потом берешь чемоданы, собранные заранее, говоришь мне:
- Пока, детка! Увидимся в воскресенье!
И уезжаешь спокойно в свою Иностранию.
А я подхожу к окну, рывком раздвигаю шторы, и гляжу, как осенний дождь небеса изливает в лужи. И я говорю себе:
- Детка, сними, наконец-то, шоры! Раз не зовет с собой - значит, никто не нужен.
Мне нравится сочинять стихи про туман, про дожди, про осень. А ты называешь это - «нелепое бумагомарание». Ты порою бываешь мил, порой - несносен, но не даешь мне визу в свою Иностранию.
А я ощущаю себя:
- забытой на даче кошкой;
- книгой, потерянной в парке;
- картиной в пыльном чулане.
Хочется сделать горячий чай и поплакать немножко, свернувшись под пледом калачиком на диване
В воскресенье ты возвращаешься, даришь мне цветы и конфеты, нежно целуешь в щечку, говоришь:
- Спасибо за понимание!
И я улыбаюсь, милый, а в душе совершаю вендетту: заливаю жгучим напалмом твою Иностранию.