Впивалась бессонная ночь ледяной рукой
в уставшую душу, тревожила, холодила.
И плед обнимал, но не грело тепло акрила.
А дождь на стекле выводил тонкий профиль твой.

Вчерашний рассерженный день ворошил листву,
ходил по свинцовым дорожкам тяжёлым шагом.
Я мог удержать тебя. Гордость одна мешала –
прощально кивнул и подумал: «Переживу».

Витала сырая прохлада, часы текли.
Хотелось забыться, забыть, утонуть в тумане.
Но только туман ненадёжен: уйдёт, обманет,
исчезнет под утро, оставив пустые дни.

Вгрызалась зубами в горячее сердце боль,
и чёрные зонтики над головой кружили.
Ах, если бы... если бы стать мы могли чужими,
а память сгорела и стала черна как смоль.

Рассвет от волнения пурпур разлил вдали,
купались в кровавых озёрах стальные птицы.
Ах, если бы... если бы вслед за тобой пуститься,
догнать, умолять, умолить...
Если б мы смогли...