Мой грех отмолен тысячей молитв,
ночами что шептала в исступленьи.
Себе твердила: Ты забыт. Забыт.
Далёкий милый, обстоятельств пленник.

Себя снимала с ревности креста,
глушила крик невыносимой боли.
Я не сломалась, но уже не та,
а ты, как был, так и остался вольным.

Живи, не знай - мне плохо без тебя,
когда нет силы больше жить в разлуке.
И не иметь,/ да, всё ещё любя,/
возможности сплести с тобою руки.