От подоспевших капель стеарина,
от налитого красного вина,
был вечер двуедино нестерпимым:
горел камин, во всём - была вина.
За торжество безумное в ответе
был полонез звучал и был таков,
а по углам, в тени, скакали черти
виной тому - огонь и алкоголь.
Топорща мех звериной грубой шкуры,
в ногах постели страшно скаля пасть,
убитый гризли седовато-бурый
под пляску тени был готов напасть...
О вектора земного притяженья!
Любовь, тепло - сиречь одна напасть.
Манящая одежда нужных - женщин
готова стать добычей зверя, пасть.
Всё то что страсть - не грех, рискуя вызнать
безудержное в хаосе теней
ночной охоте преданые гризли
неутомимы в плясках на стене.
Разлитое вино, постель - наружу,
уснули звери, ходики стучат,
луна застыла в стеаринной луже;
а за окном - рассветный зимний час.