А я все рвусь с невидимой цепи,
тянусь к тебе рукой, а может – лапой,
залей мне воском уши, ослепи –
я потянусь тогда к тебе на запах.

Ты где-то рядом – не обманет нюх
цепного пса, не верящего звуку,
но если выбирать одно из двух,
я никогда не выберу разлуку.

Ведь что ни ночь – на новое звено
становится как будто цепь длиннее,
и до тебя на шаг поменьше, но
на столько же к земле пригнется шея.

Не уходи, прошу, так далеко,
где я тебя не чувствую, не вижу,
с такой обузой разве что ползком
удастся пододвинуться поближе.

И лезут мысли пальцами под нож
о том, что с каждой ночью цепь прочнее,
и если вдруг меня ты позовешь,
то я с нее сорваться не сумею.