Июньский вечер. Дождь как из ведра.
Кругом потоп, во дворике ­– запруда.
А в доме напряжённая жара,
и сплошь немногословие, покуда
волнение во взгляды вплетено.
Мы, если посчитать, знакомы вечность,
но всё впервые: ливень и вино,
овечий сыр и запах огуречный.
Безумие безумием дробя,
бес потирает мысленно ладони,
пока мы делим ужин и себя,
чтоб всё забыть, забыться и запомнить...

И где-то там, на финишной прямой,
когда по тротуару сонный дворник
зашаркает отчаянно метлой,
а солнце заползёт на подоконник,
ты, спятив, что-то скажешь про любовь,
давно уже засевшую в подкорке.
И станет горячо от этих слов,
и холодно, и сладостно, и горько.