В этой гавани очень печальны глаза кораблей,
а на пристани свет фонаря, словно меч янычара,
при ударе о воду ложится дугой по земле;
и мигает звезда, призывая начать все сначала.

В этой гавани море не спит и причалов бетон
снова гладит ладонями волн, то высоких, то низких.
Здравый смысл возникает, как память, внезапно, и он
мне советует ночью не пить неразбавленный виски.

Край уютной беседки плющом легкокрылым обвит,
кто-то шепчет тихонько – безумный, коварный и дикий:
"Помести свое сердце в безмерную чашу любви,
а потом опрокинь ее в море на лунные блики".