С кладбища вещиц на книжной полке

бирюза в чернёном серебре

ввинчивает в мочку уха колкий,

как озноб забывчивости, бред...

Близкую предчувствуя потерю,

я сама стараюсь потерять

и одновременно лицемерю,

точно зная, где найти опять.

Это длится - скоро будет вечность,

потускнел от времени металл,

полудрагоценный камень вещим

глазом до безумия достал.

Левая непарная серёжка,

щёлкая риторикой «зачем»,

что-то замыкает безнадёжно -

а была ли правая вообще?..