Судьбы холодная рука держала счастье неумело, размыта кляксою строка, тоска лицо белила мелом. Сгорали древки сигарет в дрожащих нервной страстью пальцах и ревность отдаляла брег, ты уплывала в шторм напасти. А пепел в сомкнутой горсти грозился жизни хладным тленом и та стонала: "Отпусти, в свободе - рай, в юдоли - плен мне." Альков тебе напомнил склеп, что обустроен наспех, пошло и на столе пылился хлеб, из той прошедшей, жизни прошлой. Любовь была ли, не корысть? Ты отпусти - в обрат вернётся... Всё бренно будет с той поры, когда нам старость улыбнётся.
Хоть нет за пазухою камня, но я подвластна сквознякам: пытаюсь голыми руками любовь, как воду расплескать. Чтоб те, кто рядом - не тужили, подсуну тёплое плечо. Молюсь, чтоб все остались живы, пока плывёт житейский чёлн.
Я не боюсь, когда не спится - есть время думать о былом и шанс понять, как вяжут спицы рассвета жёлтое тепло.
Танечка, просто великолепно! Полностью соотносится свыше написанным. У тебя вдохновение просто зашкаливает. Я так рад за тебя и за твои неординарные способности. Всё-таки, на Рифмере была отличная школа стихосложения. Спасибо тебе.
***
Когда нам старость улыбнётся,©
мы по-другому станем жить,
простому тешась: бликам солнца,
проникшим в рытвины души,
где окопались необиды,
любовью лечащие боль.
Под прессом выпавшего быта,
остаться хочется собой.
Хоть нет за пазухою камня,
но я подвластна сквознякам:
пытаюсь голыми руками
любовь, как воду расплескать.
Чтоб те, кто рядом - не тужили,
подсуну тёплое плечо.
Молюсь, чтоб все остались живы,
пока плывёт житейский чёлн.
Я не боюсь, когда не спится -
есть время думать о былом
и шанс понять, как вяжут спицы
рассвета жёлтое тепло.
Я очень скучаю по рифмеркомовцам и тем дням.