Когда все мысли передуманы
и в доме пусто, хоть аукай,
не вдохновляет «Шоу Трумана»
и всё сильнее давит скука,
она сидит в уютной комнате –
в своей когда-то модной спальне –
и смотрит в окна, будто окна те
преображают мир реальный.
Её сухие ноги скручены,
но взгляд и голос не стареют.
Она кого-то просит: «Скучно мне,
возьми меня к себе скорее.
На этом свете нет помощников,
а у самой, увы, не вышло.
И одиноко мне, и тошно мне –
за что так мучает Всевышний...»
Потом поднимет гордо голову
так, словно слабой быть боится,
и кинет царственно и холодно,
что он всегда был эгоистом.
Она давно проела плешь ему
и не устала сумасбродить.
А на столе весы, чтоб взвешивать
его ответы – за и против.

Странные Танцы-147