Моя печаль – бутыль высокая
и полстакана для тоски.
Я вышивала крылья сокола,
но получилась ряса в скит.

А на картине у художника
леса капелями звенят.
Тебе соврал великий Боженька,
что не уйдёшь ты от меня.

Осталось ложью во спасение
сыграть на порванной струне.
Я замыкалась на Есенине,
а ты в монашеской стране.

А на картине у художника
ромашки выстроились в ряд.
И мне соврал великий Боженька,
что доживу до ноября... .