Опускается все – и стандарты, и крылья, и руки. Забывается вкус коллективных и личных побед. На экране попса разливной квинтэссенцией скуки. На диване - я сам, с дряблым телом, закутанным в плед.
Я немного небрит и, как дождь заоконный, рассеян. Тереблю наобум до предела затасканный пульт. Словно спирт из горлА, льются речи Единой Россеи. Приближается ночь и, в конечном итоге, инсульт.
А как будто вчера я горланил задиристо с теми, Для кого перемен настоятельно требовал Цой. Только скоро сошло с непосильной дистанции время И уже не бежит, а ползет изможденной трусцой.
Наш волшебный корабль лихо действовал в море открытом, И носило его, и cлучайно на мель занесло. Лодка светлых надежд снова служит разбитым корытом, А в кладовке стоит абсолютно сухое весло.
Измельчали в песок от волнений спасенные души. Компас заперт в сундук, и утеряны где-то ключи… Участившийся дождь дребезжание телика глушит, И луны аспирин растворяется в жидкой ночи.
