Запутавшись в сетях телепрограмм,
я щёлкал между фильмом и футболом.
По двум каналам Пасху служит храм,
по остальным - sex, drugs & coca-cola.

Так задремал. И сон - как суррогат,
бред с видеоидеесинкразией.
Я наблюдал, как гнёт понты Пилат -
ведущий show "КтО хОчет сТатЬ мЕССиеЙ?"

"Шли sms!" - паяц скривил уста
и ухмыльнулся в камеру лукаво, -
"на номер Х - и я спасу Христа,
на номер В - я отпущу Варавву!".

Иуда тыкал пальцем в свежий прайс:
- Подешевели поцелуи... кризис!
Священник-рокер сетовал: "Не Айс!",
тряся докладом судмесэкспертизы.

Апостолы - кто плакал, кто зевал;
Пётр-пролетарий вздумал дебоширить.
Как выброшенный на берег нарвал,
Спаситель умирал в прямом эфире.

"Или-или, лама шаватфанни!" -
шепнул, великой жаждою снедаем,
но голос goblinский промолвил: "Сникерсни!
Не дай себе засохнуть! Будь джедаем!"