Мося по паспорту был Лорд. Так окрестила Подруга своего шестимесячного подобранца со столичной помойки.
Прихожу со службы, а она: мол бомжа приютила помыла покормила.
Совершенно чёрный крупный пёс под тахтой сложился, прячется.
Ну ладно. Пусть. Хотя ещё о предыдущей погибшей опухолевой старостью таксе не натосковался.
За масть и первые проявления сытости обозвал Амонасро. Так и стал жить Мосей. Очень гордым сытостью и быстрым научением главные команды исполнять. Но, по поздности прививок и рисковому детству, крайне болезный. В год даже зрение на пару месяцев терял и попугивая удивлённых встречных выгуливался под спецкозырьком над глазами, чтобы солнце роговицу не выжгло.
Он тяжко переживал дачу. Не любил лес. Но всё терпел из верности. В осеннем лесу и похоронен: давно, молодым сильным и нездоровым.
Этим октябрём по туману на "его" полянке вновь спугнул каких-то лесных невидимок-птиц, показалось — светлых.
И припомнилось как в туманном утреннем августе нулевых пёс получил сильнейший стресс, наткнувшись на заброшенном поле на полувидимое стадо из соседской деревни. В некотором беспокойстве от его приближения рогатые громадины медленно поднимались с лёжек и, на всякий, кучковались поплотнее.
А несчастный позором испуга Мося потерялся и обегал стадо поджав хвост, чуть повизгивая и натыкаясь в двойном тумане своего зрения раз за разом на устрашающе помууукивающих родственниц зубров.
Конец пёсьему мучению принёс ориентир знакомого голоса. Все обошлось.
Боюсь, сам в незнакомой Природе, со стороны — тот же "Мосик в тумане".
Хотя,
почему только "со стороны"?
________