Если б слабее держала меня земля,
я бы - в Париж или Вену, и вуаля:
в тонких бокалах оттенок вина багров,
дразнит, смеясь, "Non piu andrai..." голос Фигаро.
В сердце трепещет при виде прекрасных стерв -
если не бабочка, то и не бледный червь.
Только я намертво в чёрную землю врос,
в долгую память о блеске пшеничных кос.
Крылья опутаны временем, не взлететь,
а по ночам, разрушая, приходит смерть:
руки заботливы, взгляд безмятежено чист -
гладит, жалея, и вместе со мной молчит.
Если б слабее держала меня земля,
я бы забыл утешающий этот взгляд,
где-нибудь в Рио кашасу тянул и пел,
заворожённый лоснящейся бронзой тел...

Не унесён я по воздуху, не спасён:
держит меня неподатливый чернозём,
и неизменна подруга в моей ночи -
с ней в темноту ухожу
к тем, о ком
молчим.