Она не нажила за жизнь сокровищ,
Не износила сотни пар сапог,
Но к ней прибился хоть и местечковый,
Но очень даже настоящий бог.

И это было так удобно - вот он -
Почти карманный, только для неё,
Сидит себе и ждет её с работы
и даже иногда чуть-чуть поёт.

Для сотворений площадь тесновата,
В пыли досрочно сгинул список дел,
И бог с утра до самого заката
Ел, спал, хандрил, отчаянно жирел.

Она несла ему обиды, бедки,
Пригоршни сплетен, горстки новостей,
И выпускала изредка из клетки,
А он и не пытался улететь.

Лез в стоптанные тапки, брёл к хозяйке,
Смотрел в глаза, сочувственно вздыхал.
И пятна жира морщились на майке,
Когда бубнил он: «Все - не без греха».