с порционною женщиной важно тащиться в одной антикварной карете скрипучей дорогой,
незаметно сработанной из бело-жёлто-зелёных костей кое-где и с клочками-кусочками мяса -
светлячками от тлена и зелени запахом, хрустами и спотыканием в Шёнберге, прочей морошки
собирательства вытекших глаз в темноте, так заботливо кем-то укутанным в плед или рясу…
казино обмануло обменом на фишки мальчишку, но обморок скоро наденет пальто
для палитр ускользающих улиц в процессе хождения взад и вперёд по спирали снижения, кот
умывается – это к осадкам на всём протяжении чёткой чечётки неспетого в нынешний дом,
но по крыше: чудят, чтобы чудилось чудо в чудном обрамлении чёрных чертят – хуже только бойкот…
попадая в квинтоли уже зашнурованным в живопись урбанистических па триумфатором воли,
но на воле без воли в течение речки случайной находкой, приезд подгадавшей, пустить петуха
по засохшим травинкам и сосенкам на оконечности пятнышка синих чернил – в горле колом -
на странице из школьной тетради, потерянной вместе со школой порционно в мечтах и стихах…