В далёкую сказку войти ли, как прежде,
Туда, где камин – и окно в серебре?
Но вздрогнули строки – и снова забрезжил
Блуждающий свет стариков-фонарей
На улочке узкой, где долгие зимы,
Где крыши остры и снега до колен…
В узорах замёрзших ростками озимых
Взойдёт силуэт на оконном стекле.
И, может, не Герда – другая девчонка -
Сквозь снежную муть не увидит саней.
Но давняя память очерчена чётко,
И где-то у самого сердца, на дне
Опять разгорится под пляску метели
Надежда кого-то согреть, приласкать,
Когда Королева безмолвие стелет,
И кружит колючей позёмкой тоска.
Прости меня, Сказочник, может, не стоит
Ступать босиком в обжигающий снег?
И хрупкая, пробы морозной love story
Оттает, окрепнет ли к дальней весне?
Но ты ль виноват, если снова и снова
Какая-то женщина выйдет в метель –
И сложится «вечность», заветное слово,
И розы засветятся – прежние, те…
И хрупкая, пробы морозной love story - инверсию надо убирать, а то "морозной" упорно цепляется к "love story".
Вне зависимо от этого, показалось чересчур... конфетным, что ли. Как коробочка с марципанами: вроде мило, красиво, аккуратно, но съешь немного - и аж зубы сводит от сладости. На любителя, в общем.
Понра узкая улочка с долгими зимами.
И хоть это уже сто раз было, но хорошо же написано.
Почему-то "офонаревшие фонари" вспомнились)))
И всё это будет!
...и снова и снова
Какая-то женщина выйдет в метель –
И сложится «вечность», заветное слово,
И розы засветятся – прежние, те…
И как ладно заданную строчку обрамили. Я искала :))
Мне скучно, ну сколько можно уже пережевывать ?
Была бы Сказочником не прости ла бы