Яков Есепкин

У Тривии

Пятый фрагмент

Ингрид плачет ли, Сольвейг поет,
Ах, темны миражи Гюнтианы,
Чермный мел в кубки Тривия льет,
Юн следят Иреники и Ханы.

Ах, мы сами рапсодов темней,
Плачь и пой, меловая блудница,
Шелки гасят ваянья теней,
Жжет каморы свечная плетница.

Речь кому, кто и был именит,
Царе немостью всякий сомучен,
И течет мирра с хладных ланит
Дев юродных, чей хор благозвучен.

Четырнадцатый фрагмент

Плачьте музы, алкеев несут
О холодных щитах юродные,
Смертный воск юдиц тьмы напасут –
Будем тлить зенки их ледяные.

В цвети ль горней очнемся, полны
Ядом амфоры неб, всечервонный
Свет лиется, богини Луны
Источают эфир благовонный.

И Господе заплачет, ведя
По челам нашим тусклые смирны
И рамен млечный жар холодя
Там, где тени щитовий надмирны.

Двадцать пятый фрагмент

Яды антики в подовый хлеб
Неурочно мешают гийяды,
Се к пирам ли, их чествует Феб
Иль Тривия им жалует яды.

Пировые утихли давно,
Бляди свальные миррой лилейность
Навиют, о серебре вино
Холодеет, всепирствуй, келейность.

Огнь таит изумрудная плеть,
Дышит хмелем Ювента младая
И во тьме остается белеть,
Меж скульптурниц гостей увядая.