(терцины)

Мальчик, знай, я тебе открываю познания тайну,
Лишь жрецам она ведома, строго хранимая ими.
Раз ты в нашем сословии – будешь и ты: тот-кто-знает.

Ты усвоил: в Та-кемет* повсюду есть боги, незримо.
Есть они у подземного мира – их список обширен,
У дождя, у судьбы, у сражений… и все они чтимы.

Но сначала, сначала… богов было только четыре.
Ничего ниоткуда – не взять, Вещество – изначально.
Вещества нет без Силы – она и в пушинке, и в гире.

То, что есть, обитает в Пространстве – безбрежном причале.
Не случится такое: быть вне его, где-то за гранью.
Безразмерное: обняло всё, всё в себя заточает.

Время плавно стремится вперед – ни начала, ни края.
В нём – что было и есть, и что будет потом и когда-то.
Что-то в прошлом осталось – туда его Время ввергало.

Люди молят богов, чтобы благом вернулась отплата.
Их четыре. Великих. Нам польза от них неизвестна.
Раз деяний не видно – не ставят им храмов и статуй.

Не намолишь у них для скотины и птицы привеса,
Выше всхожесть семян. А потом плотный колос ячменный.
Чтоб цветов аромат стал сильнее в богатом поместье…

Их четыре. Нельзя предавать их забвению – тлену.
В мир загробный нельзя нашим знаниям – жизнь их земная –
Пусть пока не понятны… но, мальчик, они самоценны.

Передашь их потом в непрерывную цепь тех-кто-знает.

*Та-ке’мет – одно из самоназваний Древнего Египта