Богу, как человеку, присуща ревность,
Счёты свести легко по законам жанра.
Высшим плевать: царевна там, не царевна,
Внешне – похуже даже иных служанок.
Ветер о чём-то спорит в саду с оливой,
Миг, что упущен, снова не повторится.
Бог был прекрасен: в белом, в венке и с лирой,
Ну же, гордись, что избрана вещей жрицей.

Кажется бесконечным проклятый день, будто сломалось что-то в небесном плане.
Видится в бликах солнечных на воде, как занимается пламя.

Боги цепляют каждого за живое.
Знает ли кто, как было на самом деле?
Страшно не покоряться железной воле:
Шепчет ей тьма - останешься старой девой.
Люди Кассандру вновь за спиной ругают,
Спорят, не понимая, чего же ради
Чувствовать в бризе приторный запах гари,
Видеть повсюду трупы сестёр и братьев.

Тьма ей в лицо смеётся: хорош расклад? Думала, ты особенная такая?
Только она незыблема, как скала, время её обтекает.

После аэд украсит легенду лишним,
Он, сочиняя, в мыслях ничем не скован:
В спорах с богами сыщешь ли победивших,
Если игра ведётся по их законам?
Вымысел с правдой попросту в кучу свален,
Может, кого подобный финал устроит.

Тысячу лет спустя по пустым бульварам
Так же она идёт, как по древней Трое.

Можно гадать по звёздам и верить в рок, можно искать ответы в случайных блогах,
Только свободным хочется быть порой и человеку, как богу.