Вечер замер в тёмной нише,
Спит на лестнице покой.
Взгляд огнём по стенам пишет
Жребий древний и мужской.

​Пальцы ищут звенья гривны,
Жжёт ладонь литой венец.
Там, где шторм поёт надрывно,
Бьётся память о свинец.

​Снова грезится скиталец,
Мир застыл в кольце дорог.
Давит тонкий, нежный палец
Власти вечный ободок.

​Кошки ждут у края двери,
Тень застыла у полы.
Кто в земной приют поверит
После неба и смолы?

​Под одеждой — крылья птицы,
Сокол ждёт полночный час.
Свет истлеет, задымится —
Ярость вырвется из глаз.

​Час настал! — звучит в пространстве, —
Ждёт героев сытный пир.
В подвенечном белом глянце
Смерть зовёт в небесный мир.

​Шаг — и стены стали полем,
Дом исчез в ночной тени.
В тесной и постылой доле
Вспыхнули небес огни.