В этой деревне выживают только коты
бойцовской породы "смерть предателям",
так что я сразу понял: пудель – не из простых.
А он скулил умильно и смотрел внимательно.

Кусаче-полосатый шмель бурчал,
что у нас и самим-то есть нечего,
но я знал, что пришёл мой звëздный час
вместе с врагом рода человечьего.

Мне присущи любовь к интригам и тонкий расчëт:
открыв ему двери, я
поздоровался с каждым его клещом,
как бы намекая на договор о наме́рениях.

За окном постепенно затихал птичий гвалт,
всë ленивей становилась перепалка галочья,
а я весь вечер настойчиво излагал
резоны потыкать небо палочкой.

Я говорил ему:
– Выйди из привычных форм!
Нет добра и зла. Вы достали опеками.
То, что сегодня – кринж и некомильфо,
завтра всë равно оценить будет некому.

А он зевал и намекал, что миска пуста,
и проявлял полнейшее равнодушие к опере.
Мне кажется, он просто очень устал.
И кто я такой, чтоб не позаботиться о Мефистофеле.