здесь все законы незаконны
идут закованные в латы
войска семи Наполеонов
и четырёх триумвиратов
прощай немытая Рассея
идут непрошенные гости
о поле кто тебя засеял
на рукавах кресты и кости
упали несчастливой гранью
в то не проснувшееся утро
а умирать как будто рано
колокола звучат как будто
несут Казанскую из храма
перекрестивши на дорожку
заплачет горько чья-то мама
теряя свет в своём окошке
шумит невызревшее лето
оставив воронам итоги
кричат народные приметы
зимою занесёт дороги
на стратегических маршрутах
ослабит щупалец железных
захват безжалостного спрута
тот, кто доныне неизвестен
сметая махом с неба звёзды
прокатят ромбики по шпалам
прозренье наступает поздно
с необратимою опалой
бежит народ бредёт фигура
с косой и в чёрном балахоне
броня крепка а пуля дура
догонит или не догонит
на запад эшелоны едут
с отцами братьями сынами
сдержать и выжить а победа
она всегда была за нами

Я выбираюсь из кокона времени
В метапространство. Иду за пельменями.
В мир бесконечно ненужный и чуждый
Не выходил бы, когда бы не ужин,
(В штопаный мир, где на счастье – заплата)
С хрупким хронометром без циферблата,
Старым компьютером, склонным к авостам*,
Сенсорным вводом для выхода в гости,
С массой заноз после долгого трения
С миром, шершавым по всем измерениям.

Мир обновляется, дышит и движется:
Школьник листает затёртую книжицу,
Метко стреляют глазами студентки,
Двое влюблённых стоят возле стенки,
Вьётся метель тополиного пуха,
Громко разносят мобильники слухи:
Личные тайны и новости ложные –
Те, что прохожему знать не положено;
В чёрных авто, рассекая по улицам,
Леди катаются, леди паркуются.

Посередине стою ошарашенный
В мире взъерошенном и неприглаженном.
Рвутся наружу взыгравшие гены.
Мысли кипят, как в бульоне пельмени.
Ужин забыт и ненужность забыта,
На перемены гляжу неофитом.
В море домов городского пейзажа
С валом девятым из многоэтажек
Пью как вино ощущенье мгновения
В мире шершавом. По всем измерениям.

*) Авост - аварийная остановка (сокращ.)

Запоздалое счастье? Куда оно денется.
Повезёт непременно – однажды должно повезти.
Мы встречались нечасто: служебные лестницы,
Коридоры и стены с утра и до самых шести.

По ступеням к вершине он долго карабкался,
Поливая их потом, своё сохранив реноме
Делового мужчины с упорным характером,
Только как ни работал, но в жизни всего-то сумел

Тяжело оборваться, пытаясь повеситься,
На подходе к пределу, которого нам не понять.
В девятнадцать пятнадцать, обычного месяца,
Незаметной недели, бездарно пропавшего дня.

В альбоме фото. Вижу – это я,
А в зеркалах и не похоже, вроде.
Лишь тень моя ещё по миру бродит,
На прошлое обиды не тая.

Я помню лето: солнечно, тепло,
Открытый взгляд, незавитые кудри,
И клюкву в белоснежной сладкой пудре,
И чёрную икру – 17рэ кило.

Руки касанье – током сильно бьёт.
Ну, разве можно быть такой неловкой.
Упало сердце – тысяча осколков
И в каждом отражение твоё.

Трагедий нет, превратности – в архив.
У молодых всё заживает быстро,
Весь мир – картины импрессионистов:
Мгновения, инстинкты, позитив.

С тех пор прошло довольно много лет.
С годами изменяется палитра,
И к знаниям, полученным in vitro,
Приходит груз ошибок и побед.

Расширен круг сомнений. У проблем
Тенденции заметно изменились,
И женщины, какие раньше снились,
Теперь не снятся – думают: зачем?

Ко мне пришла сиреневая лошадь
Оранжевое в яблоках пальто.
На кухне перемыла кучу ложек
И на обед сварила кое-что.

Хвостом махнула – стёрла пыль с экрана,
Примерила гламурную узду,
Зашила дыры на карманах рваных,
Чтоб не терялась мелочь на ходу.

Весьма критично осмотрела стены,
Была то благодушна, то строга,
Нотацию прочла о пользе сена
И ежедневных скачек по лугам.

Поржала нежно над невинной шуткой,
А на попытки сблизиться в ответ
Весьма отреагировала чутко,
Копытом настучав по голове.

Присев на стул, немного покурила,
И, поделившись парочкой идей,
Ушла.
Зачем сегодня приходила?
Да кто их знает – этих лошадей.

Чертовщина и только – затерянный хутор
Много ль их, хуторов, на Руси завелось?
Здесь назначено жить на отшибе кому-то.
С Богом вместе, с людьми любопытными врозь.

До села десять вёрст, походи-ка, попробуй.
Нелегко, да и страшно по лесу шагать.
И скрипит, разевая рот, старая обувь,
И в болото зовёт ненадёжная гать.

Но зовут, и спешишь, спотыкаясь, на помощь.
Очень надо успеть и управиться в срок.
Пусть темно, я иду, невзирая на полночь,
И, надеюсь, приход мой пойдёт людям впрок.

Я так верю в людей, так ищу человека
Без свечи, со свечой, кого встречу – тот друг.
Мне смотреть тяжело, поднимите мне веки.
Предо мной человек и очерченный круг.

Вчера в деревне было лето,
Скучал на старой лавке бог,
Глядел на дрожь простывших веток,
Но осень отменить не мог.

Он устанавливал законы,
Жить мирно или воевать,
Не тасовал их посезонно
И не пытался нарушать.

Сегодня предстояла битва.
Врагам готовился разгром.
Войска читали вслух молитвы,
Добро вело войну с добром.

Сюжет испытанный и древний.
Томился спусковой крючок.
Но тут наведался в деревню
Смешной потрёпанный щенок.

В глазах растерянность, тревога,
Спасаясь от наплывших зол,
Он не искал дорогу к богу.
Он прямиком по тропке шёл.

Война – страдания, разруха,
Кварталы брошенных квартир.
Бог почесал щенка за ухом
И в мире воцарился мир.

Да просто однажды я шёл по улице.
Дома из-под крыш глядели приветливо
Фонарь-пессимист, что вчера сутулился,
Старался стойку принять балетную.

Коты уступали дорогу вежливо,
Глядели молча на дам с собаками
Дышал бульвар карандашной свежестью
Обложки листьев блестели лаково.

Маршрутки ждали своих попутчиков.
Порой светофор зеленел от сомнения,
И блёстки-авто, как бы радуясь случаю,
Неслись, уносимые мощным течением.

А люди – изюминки в тестовой технике,
Себя не в шутку считая випами,
Расслабились так, что и умница Бехтерев
Кривые мозги не сумел бы им выправить.

И зная – желанье любое сбудется,
Когда весь город - раскрытой книгою,
Я просто шагал по широкой улице
И лишь слегка…иногда… подпрыгивал.

Время хитрит, сворачивается и прячется –
Дождь в окне, сор в углу, на стене понедельник,
А вчера юлила хвостом и ласкалась пятница –
Планы, надежды и даже немного денег.
И казалось – вот оно настоящее, с искрой, веселье
Дует в трубы и ударяет в бубен.
Пусть где-то там вулканы, сели и землетрясения,
А у нас сегодня просто будни.
Будни трефовые, с горчинкой и червоточинкой
Нагадала цыганка, наколдовала.
И чёрт-те знает чего, … но хочется
Не совсем обычного, а для начала -
Одуванчики нюхать и с носом жёлтым
Улыбаться, хитро на солнце жмурясь,
Рано встать и, размахивая кошёлкой,
Проходить по безлюдным просторам улиц.
Воевать с ветряками в далёкой Ла-Манче.
Вопрос: а откуда берётся ветер?
И ещё - а куда же девался мальчик?
Остаются вопросы одни, без ответа.
В мире слов без порядка и смысла,
Устав от лени, обрываются фразы,
Гаснут искры и струи виснут,
А надо всего и сразу.
Только грусть - это время такое весеннее
Авитаминоз слов – не хватает искренних.
А вы имеете виды на воскресение?
Христос воскресе!
Воистину.

Окно выходит на широкий сквер,
Дорогу с трамвайной линией.
Деревья отряхнулись, потянули вверх
Тонкие руки с пальцами длинными.
Наконец-то явилось и к нам тепло,
Растопило то, что мёрзло до времени,
Зажурчало, запело, водой стекло,
Ворвалось в жизнь, потеряв терпение.
И ты решила заглянуть опять,
Зашла мимоходом, как будто случайно.
Собрались, вышли, пошли гулять
По забористым городским окраинам.

Ждущие губы, с прищуром глаза,
А выше – небо весеннее чистое.
Голубизна такая, что не сказать,
Лишь выдохнуть
и снова пристально
Глядеть на то, как вступает весна
В права – верховодить, властвовать.
Вот и ко мне пришла она,
Девчонку привела вихрастую.
На улицы, забывая зимние сны,
Молодёжь выходит, красивая, стильная.
А я стараюсь,
и не могу объяснить,
Почему весна запоздала так сильно.

Лето плывёт, как толстый ленивый сом.
Иду вдоль реки, а в воде пескаришек стая.
Ногами ступаю в прибрежный песок.
Бреду по воде, забредаю.

Бьётся в черепе бабочка света – мысль.
Беспомощно крыльями машет – стремится взвиться.
Лягушки реке распевают псалмы –
Бескрылые водные птицы.

Солнце морочит голову, жаром льёт.
Река отбирает тепло – безопасная зона.
Ты – лето. Горячее имя твоё
В ушах разливается звоном.

Звон зависает, стелется по воде.
Вплетаются прошлого звуки в голос бреда.
Велят не ходить по траве-лебеде
В краях, о которых не ведал.

Тени скользят по воздуху – тёмный рой.
Минувшее тянет, зовёт, посылает знаки.
Оно путешествует вместе с тобой.
Привычно. Так ходят собаки.

Время безжалостно собирает мзду.
Видением призрачным день потихоньку тает.
Склоняется солнце. К прохладе иду,
И тенью своей прирастаю.