***
Я на задворках церкви стою, жду
Может, Он и меня позовёт в Свой дом,
Вон, как позвал старушонку слепую ту,
Что на ощупь идёт за своим Христом.

Тётеньки не дождавшись службы конца,
Ковыряют в подсвечниках, вынимают воск,
Думают, что войдут хозяйками в небеса -
"А не дождутся! - подмигивает Христос.

Ведь дорогу к Нему огарками не сыскать,
Путь не близок - удушье, язвы и пыль.
Может, там, в небесах последняя б***ь,
Будет пред Ним бела, как трава-ковыль...

***
Там декабрь нежнейший покрыл кружевами леса,
Там тропинки от легких полозьев смеются, скользя,
И хрустальные птички, как серьги, на ветках звенят -
Им уже не ожить, но какой поминальный у них снегопад!

По ту сторону неба готовится празднества рай -
Колокольцы, снегурки, зайчатки, Пьеро, попугай.
Сел на краешек месяца трезвый ещё Дед-Мороз
И читает детишковы просьбы, растроган до слёз...

Голубая дорожка бежит от божественных врат,
А у врат разыгрались в снежки, кто не может – НАЗАД…
На коньках, по катушке , вдали , на отшибе снуют
Нерождённые детки, которым нет места в раю...

***
До Господа Бога Мово и апосля людского скопища
Да будет мне выдана полной мерой юдоль нейтральная,
Где я присяду, утрусь от пота, поглажу босые ноженьки,
Ни к чьей не прибегнув помощи, сочту свои немощи.

С надеждой взгляну туда, где качает облако
хрустальную люльку с моею безгрешной матушкой,
потом уставлюсь в землю, где крест вколоченный
над телом воздвигнут мамки моей измученной –

Затем, чтоб осмыслить, понять, почувствовать,
Принять всей сутью телесной и бестелесною,
Что всё вот так, не к худшему и не к лучшему,
И, может быть, пункт последний - эта юдоль нейтральная