Проснулся, время протянуло мне очки.
Надел и, оглядевшись, ужаснулся...
Беда! Штрафные насчитала жизнь очки
и пятый угол улыбался снуло.
А в нём она храпит. Целуй ты, не целуй -
пупырчатою жабою осталась.
Мне ужас - сигарету: “Дёрни.“ Знает, плут:
кто протрезвел, накрылся медным тазом.
На тумбе - фото, смотрит, словно хочет съесть.
Она? Хотя сейчас,.. а кто такой-то,
бесполый, в ком алкает каннибала месть?
Дрожит от страха подо мною койка.
Сгубило кошку любопытство: кто ж оно,
ехидно щерясь, скалит злобно зубы?
И намекает, мол, не тонешь, знать... Давно,
давненько не пинал нахалов в губы.
На обороте надпись: “Как дела, отец?“
Я папа?! Кто оно? “Твоя дочурка.“
Вдруг понимаю, что сейчас войдёт пипец,
запанибрата торкнет: “Здравствуй, чурка.“
Натягиваю рваный саван забытья,
глаза залив поллитрою текилы.
Не там проснулся и фатера не моя,
и жизнь. Судьба - не сука, просто киллер.