Ноябрь, ненастная пора, озябшие и злые птицы.
На небе траурный парад, да туч немая вереница.
По зимней наледи скользя, бегу неловко по перрону,
а разум мне твердит: «Нельзя! Уймись, сиди на попе ровно».
Но я не слушаю, спешу улитками и поездами,
врываюсь словом в белый шум, экспромтом в правильность изданий.
Пытаюсь жить и даже петь (но получается не очень),
ревную поэтессу Смерть под псевдонимом «Осень, осень».

Страшусь недавнее встречать в кошмарах Брейгеля и Босха,
привычно пью цветочный чай, и с мудрой ведьмой Ветровоском
веду беседы о зиме, о том как день устроен мудро,
но ничего святого в дне – пусть лучше вечер, ночь и утро.
Пусть каждый верит, что спасён, прощён, помилован и понят.
Пусть каждый знает: это всё – без жертв, расплат, стыда и боли.
Стою, веду утратам счёт под ветром мстительным осенним.
И тихо радуюсь ещё чудес примерам и спасений.