В темноте, в пыли, в тесноте,
Когда горек первый твой вдох,
Он не знал еще о кресте.
Он не знал ещё, что он - Бог.

Не дары безвестных волхвов,
Не сияющая звезда,
А горячие ноздри волов -
Вот что грело его всегда.

Те, чья участь - ярмо и плеть,
Кто покорно шёл на убой,
Собрались, чтоб его обогреть,
Заслонить от мира собой.

Можно Лазаря воскресить,
Можно многое обещать.
Но куда тяжелей простить
Тех, кто сам на умеет прощать.

И когда на Голгофу шёл,
А толпа бесновалась: "Распять!"
Он простил, как безмолвный вол
Нас прощает опять и опять.