В небе всё кажется совершенней:
облако-чайка, журавлик-ангел.
В мире иначе: другая ценность.
Чайки на суше галдят, не ладя,
и журавлей на болоте сотни.
Солнце не бог, а в жару – предатель.
Небо для смелых надежд полётных,
им притяженье земли некстати.

Ты мне сказал прозаичным утром,
что не дюймовочка я, а мышка,
та, что не верит пустому чуду,
только житейским делам и слишком
шустрая, дерзкая да земная.
Ну и хозяйственная, конечно.
Что ж... иногда мы себя не знаем.
Здесь, на земле, каждый в чём-то грешен.
Крылья дюймовочке по призванью
и по плечу, а уют – для мыши.
Часто порой мы себя считаем
кем-то иным, но никак не слышим.
Вновь примеряем чужие маски,
крылья, мечты, голоса, потери.

Знаешь, что в нашей любимой сказке
вовсе не Золушка я, а фея.