Вот маленький город
с большим постаментом
для Ленина с поднятой правой рукою,
когда исторический вектор момента
был пламенным лозунгом
перед парткомом.

Вот голуби
на указующем жесте -
воркуют и гадят с идейной вершины,
анютины глазки от сжиженной жести
цветут, не моргая,
во вкопанной шине.

Вот новые дети
и старые дети -
салют пионеров для пенсионеров,
во взглядах сияет огнём раритетным
нетленный остаток
фиалковой веры.

Вот время -
проходит, как будто бы мимо
бетонной руки и исчезнувшей шины,
и всё-таки голуби неотделимы
от окаменелости
несокрушимой.