Над болотом зелёный пар.
Заползает тоска под дых.
Слишком рано растаял март,
и апрель не по сроку лих.

Прошлогодняя клюква-кровь
побурела, спеклась, каюк.
Между скудных болотных крон
задыхается всякий звук.

Превращаются крики в хрип.
А бежать — никуда, никак.
Будто держит слепая зыбь.
Будто тянет на дно бочаг.

Всхлипнет чёрный плавучий торф —
и затянется жадный вдох...
Подожди, прорастёт из пор
серебристый болотный мох...

Может, чудится этот стон?
Глянешь — в чёрной воде у пня
будто кто-то крутнул хвостом.
Солнце жухнет, дрожит листом...
Чур меня!