Шарик вертится словно шайтан в колесе между зверем, «дофенями» и человеком. В группе лиц, собирающих пенки с глясе, некто смутно знакомый мне скалится: «Welcome!»
«Здравствуй, чёртушка, разве давно поседел, ну, а помнишь, как мы…» «Извините, не помню , – он прищурил глаза, – Я давно не у дел», – и коснулся меня грубоватой ладонью.
Я застыла, своё любопытство кляня, «Караул!», – завопило грудное контральто, а знакомец нырнул, увлекая меня в темноту, под шершавую шкуру асфальта.
Там у входа дежурный червяк - часовой, прицепил мне на сумку магнитную клипсу, а седой человечек с ушастой совой, грозно пискнул: «Ты - деточка, на ночь молилась?»
Десять дней пробирались мы к центру Земли, корабельная рында звучала всё громче, здесь по морю из нефти неслись корабли, и оракул вновь прибывшим счастье пророчил.
На постой нас принял андрогин-биобот, козью ножку смоля, будто бы трубку мира, он капусту солил и мастрячил компот. и скрипел: «Вот подземная наша Пальмира! Заходите, друзья, тут у нас, как везде, Ну, а что антиподы? Такие же люди, голодают, болеют, стремятся к звезде, ждут, что кто-то им вынесет счастье на блюде. Мы ушли от науки, в которой всё зло, грамотеи обходятся парой каракуль. мы свободны от истин и праведных слов …»
«Каракур!», - вдруг в часах чёрный ворон закаркал.
За окном крысы с помпой несли на погост трёх котят, бушевали пиры Бальтазара, Кот Баюн, несмотря на отрубленный хвост, на горе верещал про счастливое завтра. Обнимались мужчинки в балетных трико, дамы, бритые наголо в радужных боди шли, тащились, текли полноводной рекой к монументу кривой и безрукой свободе, чтоб кусочек от статуи отколупать, и обломок прижать к нагноившимся ранам. Возглавляла процессию Кузькина мать в кимоно для дзюдо и бюстгалтере драном.
Я прижалась к чертяке, всем телом дрожа, словно к ветхозаветной броне бронтозавра, видно крышу мою унесло с гаража, но, как Скарлетт, об этом подумаю завтра.
И зачем в этот квест я ввязалась сейчас пубертатной лолиткой, дурындой ранимой? Просто в детстве … ты Джульку подбитую спас, а другие прошли словно ходики мимо.
