Апрель - волшебный месяц! Ещё не жарко, но уже и не холодно. Воздух пьянит, абрикосы зацветают. Коты поют так, что тоже хочется влюбиться...
И классики не обошли этот месяц стороной. Помните, у Пушкина: - Люблю грозу, когда в апреле...
Или проникновенное у Твардовского: - Апрель, достать чернил и плакать...
А вот есенинские строки: - Где же, няня? С ней же кружка...
Хотя, про няню Есенин на первомай, кажется, написал. Ладно, няню не учитываем. Как говорится, няня с возу, места больше.
Итак, тема сегодняшнего прозаического конкурса:
Апрель Погода, любовь, полёт в космос, юмор... Любой полёт вашей фантазии приветствуется, дорогие авторы! Картинки для стимула:
Принимается только проза и только до 10-12 тысяч знаков с пробелами. И новые работы, и ранее написанные.
Главное, чтобы представленные произведения ещё не публиковались на данной площадке! А проверить вы это можете на своих страницах в разделе "Участие в конкурсах". Приём конкурсных рассказов, миниатюр, эссе:
с шестого по двадцатое апреля сего года. Количество работ от одного автора - не более четырёх.
Опубликовано: 06/04/26, 13:28 | Последнее редактирование: Прозерпина 06/04/26, 14:12
| Просмотров: 441 | Комментариев: 71
https://litset.ru/publ/46-1-0-83341
Опять "дежурить по апрелю"? Да? Мол де журить апрельного себя? "Воапрельки" желаниям зачаточного мая, столь урожайным на случаянья и зимние родины? Им, одолевающим опротивленье разума, осведомлённого неплохо, вроде бы, о рисках наступающего часа, дня, сезона, года, срока, доопущенного роком до. И всё же, всё же, всё же… Разрешая эвтаназию дурных бесточечных фантазий
==
.
С таким дежурным всё будет классно!
Заглянув по привычке утром в телефон, Аня увидела яркую открытку от подруги. Картинка убеждала, что апрель будет полон перемен и первых настоящих весенних радостей.
В это хотелось поверить. Аня стала собираться на работу и, вспомнив, что вчера во время чаепития с коллегами разбила чашку, полезла на антресоль за маминым сервизом. Неожиданно ей на голову свалился старый шерстяной шарф, который уже лет десять обвинял её в том, что она его почти не носит. Шарф был ярко-рыжий, почти апельсиновый, с дурацкими кисточками, которые вечно лезли в лицо. Его вязала бабушка в девяносто восьмом, когда Аня ещё верила, что может стать певицей, а потом – путешественницей, а потом – вообще кем угодно, лишь бы не бухгалтером. Она достала шарф не потому, что ещё было холодно, а просто глядя на серое пальто в прихожей, вдруг почувствовала себя слишком… правильной. Слишком серьёзной и скучной.
Трамвай подошёл быстро, и, протолкнувшись вовнутрь, она встала у окна, чтобы никому не мешать и смотреть на весенние улицы. Но неожиданно кто-то громко чихнул. Один раз, второй, третий – и весь вагон невольно затаил дыхание, как будто чих был сигналом к чему-то важному. Анна непонятно зачем вдруг прижала шарф к груди.
Когда трамвай дёрнулся на повороте, шарф выскользнул из-под локтя и упал прямо на ботинок сидящему напротив парню. Тот поднял глаза – очень тёмные, почти чёрные – и вместо того, чтобы просто отдать вещь, вдруг улыбнулся так, будто они уже сто лет знакомы.
– Это ваш апельсин? – спросил он, протягивая шарф двумя пальцами, как будто тот действительно мог быть съедобным.
Аня почувствовала, как щёки предательски теплеют.
– Это… скорее мой компромисс с детством, – ответила она и тут же пожалела, что не сказала просто «да, мой».
Он кивнул, словно понял гораздо больше, чем она сказала, и аккуратно накинул шарф ей на плечи. Кисточки легли на воротник пальто, как будто всегда там и были.
– Знаете, – сказал он, когда трамвай остановился на её остановке, – такие вещи нельзя прятать в шкафах. Они начинают тосковать. А когда тоскуют, устраивают диверсии.
Аня засмеялась – впервые за утро.
– Тогда это была очень успешная диверсия, – ответила она уже в дверях.
Она вышла в апрельский день, в птичий гомон и детский смех, вдыхая пыльный аромат прелой земли, первых зелёных побегов и сырых стволов деревьев. Парень помахал ей рукой, а рыжий шарф остался лежать на её плечах весь день – тёплый, немного колючий и совершенно ненужный в эту погоду. Но почему-то именно в нём она впервые за долгое время почувствовала себя не обычным бухгалтером, а просто Аней. Той самой, которая когда-то собиралась стать певицей.
Весна в этом году была ранней и яркой, но профессор музыки, шагая по аллее, казалось, не замечал этого. Споткнувшись о камешек, он соскочил с дорожки аллеи и чуть не упал. Когда мужчина остановился, чтобы перевести дух, взгляд его упёрся в куст сирени и рыжего кота, сидевшего на высоком камне. Коту не было дела до профессора и его музыки: он наслаждался весной, щурясь от солнца. Золотистая, пушистая шёрстка шевелилась от лёгкого ветерка, усы упруго торчали, и от всего его существа исходило такое ощущение удовольствия и радости, что профессор невольно подумал, что хотел бы на время пожить в его образе.
Он вошёл в кабинет и посмотрел на рояль. Приоткрытая крышка напоминала крыло раненой птицы, а клавиши, словно зубы древнего чудовища, ждали прикосновения, чтобы выпустить на волю мелодии, способные растопить лёд в сердце или заставить его биться в бешеном ритме. Жизнь профессора была сплетена из нот и гармоний, но сегодня его мысли были далеко от музыки, они блуждали по парку, где только что он наблюдал безмятежного кота, который, казалось, знал секрет абсолютного счастья.
Он вспомнил, как в детстве, после долгих часов занятий, убегал в сад, чтобы там, среди благоухающих цветов, забыть о бесконечных гаммах. Тогда он тоже чувствовал себя этим рыжим комочком, свободным от всех условностей, способным раствориться в моменте. И сейчас, глядя на молчащий рояль, он понимал, что музыка – это тоже своего рода медитация, способ прикоснуться к той же свободе, что и кот, нежащийся на солнце.
Профессор подошёл к окну. За ним раскинулся сад, залитый утренним светом. Он увидел, как на листьях нарциссов дрожат капли росы, как тюльпаны тянутся к солнцу, а лилии, готовые выпустить оранжевые цветы, пока демонстрируют свой зелёный наряд. И где-то там, среди этой красоты, наверняка бродил тот самый кот, его маленький учитель по искусству жить.
Он закрыл глаза, пытаясь уловить аромат цветов, почувствовать лёгкий ветерок, который шевелил листья. В его памяти всплыли образы рук: рук матери, нежно гладивших его по голове; рук учителя, направлявших его пальцы по клавишам; рук любимой женщины, которые он держал в своих. Все эти руки, живые, тёплые, трепетные, оставили свой след в его душе, так же, как и этот рыжий кот, который своим простым существованием напомнил ему о чём-то очень важном.
Профессор медленно подошёл к роялю. Он провёл рукой по гладкой, отполированной поверхности. Сегодня он не будет играть сложные сонаты или виртуозные этюды. Сегодня он позволит своим пальцам просто блуждать по клавишам, извлекая звуки, которые будут отражать его утренние впечатления, его мысли о свободе, о счастье, о том, как важно уметь жить здесь и сейчас. Он хотел, чтобы музыка была такой же лёгкой и беззаботной, как полёт бабочки, такой же искренней и чистой, как взгляд ребёнка, такой же полной жизни, как этот рыжий кот, который своим существованием пробудил в нём целый океан чувств. И, возможно, именно сегодня рояль не просто заговорит, а засмеется, вторя его душе, открывшейся навстречу новому дню.
Ваш рассказ положил этому исследованию прекрасное начало, дорогая Гелия!
https://litset.ru/publ/53-1-0-83893
Звонки маме это всегда печаль и чувство вины… за что?
Неизвестно. Может за то, что мама стареет, годы идут,
здоровье тает, а ты не оправдываешь её надежд.
Ленка ехала в родной город к маме. Апрельские каникулы
в школе, где она трудилась учителем английского языка,
конечно не предполагали полного отсутствия на работе,
но пара дней у неё была (больше Ленка и не выдержит).
Мама тоже всю жизнь проработала учителем. А это, как
ни крути, накладывает отпечаток на характер и привычки.
Мама всегда знала и охотно рассказывала — что хорошо,
что плохо, как надо, как не надо и где Ленка сделала очередную
ошибку, полностью запустив свою жизнь по неверному пути.
Давным-давно Ленка привезла маме свой старый ноутбук,
и долгое время у мамы было чудесное занятие, позволявшее
ей реализовывать свои педагогические и филологические навыки.
Мама гуляла по сайтам и, с несказанной радостью, правила
многочисленные ошибки, расставляла запятые и призывала
силы небесные обрушиться с гневом на бестолковые головы.
Но Роскомнадзор забанил любимые мамины сайты,
и поток жалоб с утроенной силой полился на Ленку.
Были, конечно, совершенно реальные печали: здоровье,
суставы, давление… одиночество.
Ленка везла маме подарок. Новая усовершенствованная
модель бытового робота-помощника: «Встроенный ИИ, голосовое
общение, свежие новости, информация о скидках,
измерение артериального давления, контроль за приёмом
лекарственных препаратов, лёгкая (включая влажную)
уборка квартиры, чтение художественной и иной литературы,
умение поддержать беседу, способность к обучению.»
Но Ленка была настойчива и непреклонна:
— Мама, ты должна выбрать для него имя. Потом мы внесём
тебя в список хозяев и он будет исполнять все твои требования.
— Лена, зачем мне эта глупая игрушка?
— Вот увидишь, он очень тебе поможет! Скомандуй ему что-нибудь.
— Лена, я выросла в СССР! У нас не было слуг. Не хочу!
— Мам, ну давай скажи ему, чтобы он пропылесосил и протёр полы,
вымыл посуду, цветы полил.
Мама нехотя отдала команду. Робот зажужжал и бросился выполнять.
Мама, сначала опасливо поглядывала, но процесс её затянул. И вот она уже
строгим учительским голосом говорит роботу, что особое внимание
нужно обращать на чистоту в углах и под мебелью. Робот беспрекословно
исполняет все мамины пожелания. Затем робот вскипятил и заварил чай
(под маминым бдительным присмотром и с учётом всех её пожеланий),
поджарил сырники, сервировал завтрак. Напомнил — какие таблетки
необходимо выпить до еды, а какие после. Сердце мамы слегка смягчилось.
Два дня пролетели очень быстро и, что особенно приятно,
мама с Ленкой даже не поссорились. Потому что был робот!
Его надо было учить! И он учился беспрекословно:
не огрызался, не орал, что так теперь не делается, слушал
мамины рассказы (Ленка знала их наизусть) о прежней счастливой
и правильной жизни, поддакивал в нужных местах.
И уж совсем сразил маму чтением рассказов Чехова,
да ещё и по ролям!
Ленка уезжала с лёгким сердцем. Мама наскоро простилась с ней
и вернулась к роботу, который выполнял задание по русскому языку
для учеников 7 классов средней школы.
Через пару дней, во время телефонного звонка (кстати, трубку
снял робот, представившийся Лениным) Ленка спросила:
— Мам, почему Ленин?
— Знаешь, Леночка, как-то само сложилось… Во-первых —
его привезла мне ты, а во-вторых — у меня ни разу в жизни
не было такого усердного и старательного ученика…
прямо, как Ленин в детстве. Мы с ним вечером песни
разучиваем «У дороги чибис», «То берёзка, то рябина»,
но лучше всего у него получается «И Ленин такоооой
молодой и юный октябрь впереди...»
Хочется продолжения сериала!:)))
октябрь в песне был юным )))
Пусть сериал продолжается как можно дольше:)))
Спасибо огромное, Брусника!
Только сейчас дошло, что ты тоже Ленка:)))
Но писала про себя... и Ленина:)))
Октябырь щас исправлю!
С искренней благодарностью, Ваш Кот Неучёный
Я пожалуй поживу пока с котами!
https://litset.ru/publ/46-1-0-83891
-----------------
Свеженькое, апрельское, хотя сам месяц тут и не упоминается. Если подходит - поставлю текст
Размещайте текст.
Пришли на второй день Песаха и хвастаются:
- Представь, бабушка, мы вчера аж до 11 вечера праздновали!
А чего тут представлять-то, говорю, если я потом до двенадцати убиралась?
Они оглядели квартиру и почему-то спросили:
- И полы помыла?
- Дедушка их вчера протер.
- Но они же остались грязными, мы сейчас их сами вымоем! Сдержать натиск их добрых намерений не удалось, но в бурных дебатах мы договорились ограничиться только кухней. Дедушка, как всегда, встал на сторону заговорщиков.
Хорошо, что в доме оказалось три швабры. Двумя они гоняли потоки воды, а я с третьей стояла на воротах, то бишь в проеме кухни, дабы водопады не затопили всю квартиру. Не совсем синхронное плавание и фигурное скольжение на тряпках закончилось где-то через час... Они гордились собственными успехами, а я была довольна, что удалось уменьшить масштабы "помойки". Тут и дедушка, уловив тишину, оторвался от компа и удивился:
- Как, уже управились?
Внуки, с готовностью юных пионеров, заявили, что могут еще из шкафчиков-полочек все достать и помыть. Я закрыла проход в кухню собственным телом:
- В другой раз!
Кто же думал, что на следующий день они явятся для продолжения экшена! Но, как говорится, чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не сидело в телефоне. Удалось убедить их, что полочки подождут, а вот на балконе, после пылевой бури - сами видите! И там есть сток для воды! И много места! Через пару часов всеобщего веселья пол балкона ослепительно блестел на солнышке, которое с трудом пропускали мутные стекла ограждения.
- Это будет следующим этапом! - озвучила я бодрым тоном, силой отобрав у мокрых работников орудия производства, пока дело не закончилось дуэлью на швабрах.
Папа привез им сменную одежду и увез на пикник.
Я наконец-то села к компу, а дедушка, наоборот, оторвался от экрана и выразительно хлопал холодильником - время обеда... Пришлось встать.
К вечеру в дверь постучали - внуки не хотели дожидаться "завтра" и рвались к крану с водой. Доводы, что в темноте, пыль не видна, работали плохо, но компромисс, в виде внепланового мороженого, остудил их планы!
На сегодня, нам обещано продолжение уборки. Ждем-с... Вчера, прощаясь, мы сошлись на автомобиле, который укрыт толстым слоем песка. Правда, потом надо будет мыть и лестничные площадки, и лифт, но дети не против.
Кстати, можно их отправить на заработки к соседям, все равно придется приводить в порядок весь подъезд. Желающие могут обращаться - оплата по договоренности!
Великолепные внуки! Вера, не продешевите с оплатой!
https://litset.ru/publ/70-1-0-83872
Воробей Чижик в этом сезоне окончательно «глюкнул процессором». Этот малый возомнил, что он не просто птица, а стартапер. Искупавшись в маслянистой жиже под каршеринговым «китайцем», Чижик приобрёл переливчатый окрас и лоск подержанного айфона. Слипшиеся после купания пёрышки на макушке задорно топорщились мокрым ирокезом, придавая ему вид прожжённого киберпанка. Теперь его тактика соблазнения строилась не на туповатом чириканье, а на жёстком прогреве аудитории и впаривании очередного лайфхака. Объектом захвата была воробьиха Машка — особа с повадками завуча начальных классов и скоростью реакции ПВО. Она сидела на зеркале припаркованной фуры и методично выклёвывала из щели уплотнителя остатки чьего-то хот-дога.
— Маха, бросай этот фастфуд, переходи на премиум! — Чижик приземлился рядом, едва не соскользнув с полированного пластика. — Я засёк на балконном столике на пятом этаже пакет с элитными крафтовыми семечками. Хозяин — некий Гоги, мутный спекулянт, вчера их там расфасовывал. Балконная рама сейчас в статусе проветривания. Свежак, я пробовал — вкус отменный! Входишь в долю? Через неделю будем держать весь карниз...
За этим питчингом наблюдал кот Василий. Этот меховой оползень был не просто котом, а Сфинксом местного закваса, чья морда напоминала сдувшийся баскетбольный мяч, по которому проехали самосвалом. Он лежал на крышке мусорного бака — единственном сухом месте во всём дворе, где снизу происходила самопроизвольная рециркуляция отходов с выделением тепла, а сверху припекало солнце. Василий больше не охотился, как бывало раньше. Он находился в том благословенном возрасте, когда весенние флюиды — «щепка на щепку» — его интересовали меньше, чем свежая порция тепла от железной крышки. Старый кот пребывал в солнечной нирване, и в его понимании воробьи были чем-то вроде уведомлений в телефоне: бесят, шумят, но удалять лень. Однако статус самого весомого авторитета в радиусе двора обязывал хоть как-то реагировать на этот наглый птичий пикапинг. Василий тяжело вздохнул, нехотя выныривая из дрёмы, и выдал максимально низким басом:
Сверху, с козырька подъезда, обвешанного камерами видеонаблюдения, на них смотрели две вороны — Степановна и Изольда.
— Глянь, Изольда, молодёжь совсем берега попутала, — каркнула Степановна, поправляя клювом кусок синей изоленты на лапе (её личный тюнинг). — Этот мелкий вчера пытался у доставщика из сумки чипсы вытащить. Чуть в термокороб не запаковался. Теперь вот Машку на «крафт» разводит.
— Да ладно тебе, Степановна, — отозвалась Изольда, ковыряя клювом в пустой банке из-под энергетика. — Пусть пробует. Вчера он вообще пытался качать права перед бампером «Лексуса». Думал, это конкурент ему датчиком парковки подмигивает. Пять минут скандалил, пока не сработала сигнализация, — от страха его, бедного, чуть паралич не прошиб.
Чижик, чувствуя, что сделка с Машкой срывается, решил предъявить «активы». Он спикировал вниз, где на асфальте блестел потерянный кем-то вейп — ярко-розовая палочка с запахом лесных ягод. Чижик решил, что это волшебный посох или, как минимум, очень дорогая ветка. Он схватил вейп клювом, но штуковина оказалась тяжёлой. В полёте он нечаянно зажал кнопку активации. В ту же секунду из-под его хвоста повалил густой ароматный пар. Двор замер. Выглядело это так, будто воробей идёт на форсаже или у него в пятой точке взорвался вейп-шоп. Ослеплённый дымом, Чижик потерял ориентацию в пространстве. Он не заметил, как из подъезда выкатили детскую коляску с натянутым сетчатым козырьком. Чижик влетел в этот тугой капюшон, спружинил, как на батуте, и, подгоняемый реактивной струёй черничного пара, влетел прямо в открытую форточку того самого спекулянта Гоги на пятом этаже.
Воцарилась тишина. Кот Василий даже один глаз приоткрыл, пытаясь осознать увиденное.
— Ушёл в облако, — философски заметила Степановна. — Цифровизация, мать её.
— Знаешь что, стартапер... — чирикнула она. — Оставь это себе. Будешь знать, где у нас во дворе мусорка с подогревом. А семечки «От Мартина» я и сама найду. Без навигатора.
Она вспорхнула и улетела в сторону продуктового киоска. Воробей выпустил из клюва бесполезную пластмассу в лужу и почесал затылок крылом. За Машкой ему было не угнаться (бесполезное занятие), да и зачем — в голове уже зрел план по захвату бесхозного чебурека у приземлившихся ворон. Те как раз работали на разрыв деликатеса: одна тянула в одну сторону, вторая — в противоположную. Промасленный золотистый конверт отчаянно трещал по швам, разбрасывая вокруг ошметки зажаренного теста. Чижик оценил траекторию, виртуозно «стыбрил» отломившуюся крошку и мигом скрылся в проёме крыши.
Василий зевнул, обнажив в пасти единственный клык, вспоминая времена, когда этот спальный район был обычным селом Ватутино. Кот жмурился, чувствуя, как бак греет ему бока — именно здесь когда-то стоял крепкий деревянный дом его первой любви, кошки Мурки.
— Эх, и времечко было... — меланхолично промурчал он, вспоминая запах парного молока и тишину без ревущих машин и скутеров.
— Хотя суть-то не поменялась. Весна в Ватутинках — это когда даже если ты самый крутой Кот с Рублёвки, то по факту всё равно приземлишься в ту же лужу, что и все остальные.
Кхэххх...
Оброк что ли начать собирать за свой титанический, незапланированный труд...
Ирина, возможно, проблема заключалась в том, что не надо текст публиковать полностью, т.к. форма для рецензии не приспособлена для больших объёмов. А если размещать работу частями, то всё получится.
А ларчик просто открывался
Спасибо, на оброк согласная.
Ждус твоё с
Весь апрель никому не верь...
Удивительно точные переводы бесед героев со звериного на скудный наш человеческий - это мастерство!
Классно, весело, талантливо и правдиво до последней детали!
(адресованные человечеству)
https://litset.ru/publ/46-1-0-83864
Ай-ай-ай! Грожу пальчиком.
Придётся самой всё сделать. Эх...
(адресованные человечеству)
Дорогой человек с кофейными пятнами на халате (и все, кто читает через ваше плечо, пока вы ищете весеннюю куртку).
Это я – кот Борька. Пишу это письмо на клавиатуре вашего ноутбука, пока вы спите.
Вы вчера опять пришли в час ночи и пахли чужими абрикосами. Я всё чувствую. У меня нюх, как у шпиона.
Апрель наступил. И у меня есть, что вам сказать.
Тезис первый. О погоде.
Вы, люди, постоянно ноете. В марте вам холодно. В мае – жарко. А в апреле вы страдаете особо изощрённо: «то ли ещё надеть зимнее, то ли уже летнее». Я наблюдаю за этим двадцать минут каждый день, когда вы стоите перед открытым шкафом. За это время я мог бы сбросить стакан с тумбочки, облизать одно место и дважды передумать пить воду из миски.
Погода в апреле прекрасна. Окна можно открыть. С подоконника пахнет сыростью, прошлогодними листьями и той самой свободой, о которой вы пишете в своих неуклюжих стихах. Я высовываю нос на балкон и чувствую тридцать семь оттенков ветра. Вы же, вместо того чтобы просто стоять и дышать, лезете в «Яндекс.Погоду», которая, кстати, врёт даже чаще, чем вы себе в зеркале. Стыдно.
Абрикосы, кстати, зацветают под окном. Я не знаю, зачем они вам. Вы их даже не едите, просто смотрите и умиляетесь. Но я одобряю. Цветы – это красиво, хотя и несъедобно.
Тезис второй. О любви и котах.
Вы думаете, это вы в апреле влюбляетесь? Наивные. Это мы, коты, создаём поле. Я лично с трёх до половины четвёртого настраивал фоновую вибрацию мира: делал вид, что сплю, но на самом деле посылал импульсы хвостом. И каждое моё ленивое движение лапой – толчок в вашем сердце.
Мы поём, вы влюбляетесь. Простая физика.
Вы идёте по улице, слышите наш надрывный тенор, и вдруг вам кажется, что та девушка в светлом пальто – ваша судьба. Но это не судьба. Это я постарался. Сижу на крыше гаража и думаю: «Ну давай же, подойди к ней, скажи что-нибудь смешное. Я тут горло рву, между прочим».
И вы подходите. И говорите. И всё получается. А потом приходите домой, пахнете её духами, и я делаю вид, что мне всё равно. Трусь о ваши ноги не потому, что рад. А потому что проверяю: ну что, сработало? Да? Тогда дайте мне рыбы.
Ведь я между прочим выяснил: у неё дома пахнет абрикосовым вареньем, тишиной и нет других котов. Действуйте. Но сначала дайте рыбы.
Я не был в космосе, потому что он открыт с другой стороны окна. Я пробовал туда голову просунуть – дует. Не понравилось.
Вы 12 апреля включаете телевизор и смотрите на чёрно-белого человека. А я в это время совершаю орбитальный манёвр с дивана на холодильник. Разница только в том, что у меня нет слова «Поехали!». Я говорю «Мряяяу» и лечу. Недалеко, зато с гарантией приземления на четыре лапы.
А вы забываете о главном: космос начинается здесь. На этом подоконнике. В этой форточке. В запахе мокрой земли, который затягивает в комнату, когда я головой открываю дверь балкона (да, я это умею, просто вы никогда не видели).
В апреле чудеса случаются каждые пять минут. Вы просто не замечаете, потому что уставились в экран.
А я замечаю. Я – кот. Моя работа – замечать.
Тезис четвёртый. О еде и смысле жизни.
В апреле у вас какая-то странная диета. Вы перестаёте есть жирное, начинаете пить зелёные соки, которые пахнут болотом, и объявляете «детокс». Это, я так понимаю, когда организм очищается от всего вкусного.
Мой детокс проще: лежать на подоконнике, пока солнце не прожарит шерсть.
В этом больше пользы, чем в ваших зелёных жижах. Я осознанно выбираю спать.
Смысл апреля, как я его вижу, очень прост: выжить до мая. Не сорваться. Не наделать глупостей. Потому что апрель – месяц глупостей. Это месяц, когда вы пишете бывшим, покупаете яркие носки и решаете начать бегать по утрам. (Спорим: не начнёте. Я готов лечь спать на ваши кроссовки прямо сейчас как на самое удобное место в квартире. Им тоже так веселее.)
Я, как ваш домашний философ, рекомендую: не надо бегать. Лягте на подоконник, подставьте живот солнцу и слушайте, как капает с крыш. В этом больше мудрости, чем во всех ваших курсах личностного роста, вместе взятых.
Тезис пятый, заключительный. О счастье.
Я старый кот. Мне уже много лет по вашим меркам (по моим – я бессмертен). Видел ваши апрельские слёзы в подушку, апрельские „всё сначала“, внезапные чемоданы у двери. И каждый раз вы думали, что это конец или начало. А это был просто апрель.
Волшебный месяц, когда ещё не жарко, но уже и не холодно. Когда воздух пьянит, а коты поют так, что хочется жить.
Я пишу вам это письмо, потому что скоро май. В мае я начну линять, и вы будете ругаться на шерсть. Но сейчас – апрель. И мы можем просто помолчать. Я лягу вам на колени. Вы будете гладить меня за ухом. За окном зацветут абрикосы. Обещание, которое можно будет потрогать.
Ракеты улетают в космос. А я приземляюсь вам на колени. Тёплые, тяжёлые. Просто откройте форточку. И зачем куда-то лететь, если всё уже здесь?
Сходите на рынок. Купите рыбы. И ещё – кошачьей мяты. Только не сушёную палочку. Свежий пучок. Мы это не жуём, мы в этом катаемся.
Рыбы – обязательно. Это не связано с апрелем, я просто хочу рыбы.
С балконной высоты и с чувством, что вы могли бы догадаться и сами,
Ваш кот Борька (в действительности меня зовут иначе, но вы не умеете произносить горловые щелчки и настоящего имени всё равно не выговорите).
Апрель, 2026 год.
Подоконник, юго-западная сторона.
Жду больших спасибов и тёплых обнимашек!
Некоторые уже вполне оценили! Это я про Вас, Ирина!
Великолепные тезисы кота Бориса!
Тем более, что происходящее очень точно ориентировано в пространстве-времени - Апрель, 2026 год.
Подоконник, юго-западная сторона.
Рада прочесть снова!
Четвертый и последний текст. А жаль, мог бы еще чего вспомнить. Впрочем, если объединить все четыре под одной шапкой, типа «Апрельские тезисы» (Владимир Ильич Л.), можно и дольше мучить читателя. Но не буду. Нехорошо это, нечестно, несправедливо.
Итак, четвертый и последний текст. Про суд, назначенный на 1-е апреля. Шутка? Нет. Суд – дело серьезное, не до шуток.
Я не истец, не ответчик, я – эксперт. Без моего мнения разобраться в вопросе не представляется возможным. Конечно, могли бы и другого найти, назначить, но – под рукой оказался только я. Повезло, короче. Что ж, приму эту ношу, сей крест со смирением.
Не каждый день заносит нас на ристалище, поэтому выглядел я бледно: бекал-мекал, путался, краснел (то что надо эксперт). Но – ответчик выглядел еще бледнее, так что суд мы выиграли, ура. Ехал домой исполненный эйфории. Волшебство какое-то. И вспоминал – да не так уж и плохо я выглядел. А дома вообще расхвастался: они мне так, а я этак; они мне «а как же вот это?», а я им – опаньки в ответ, и всё, приплыли... Герой, настоящий герой дня. Дня 1-го апреля.
А второго пришло сообщение: суд назначен на пятое, просьба подготовиться, не забыть документы.
Позвольте, а 1-го что же было, не суд? Шутка, развод? – А 1-го, говорят, не было ничего. – В смысле, не было ничего? А что же тогда было?..
Три года прошло, а ответа на свой вопрос я так и не услышал, не нашел. Не было ничего. Помешательство? Злая шутка?.. Помешательство, точно. Первоапрельский сбой Матрицы.
Не знаю как теперь, а раньше в апреле начиналась подготовка к походу в горы. Сушились сухари, закупалась тушенка (только в металлических, не стеклянных... бла-бла-бла – не знаю как назвать – банках?), прочие непортящиеся копчености, чаи, сухофрукты, витаминчики, сахар кубиками; проверялось снаряжение, палатки, обувка с одёвкой, ледорубы, страховка (канаты), примус, солнечные очки, «намордники» и т.п. Между первомайскими праздниками (1-2-м и 8-9-м) брались отгулы, и на 10 дней плюс смещенные выходные – в зимний поход. Назывался «зимний», потому что, в отличие от летнего, весь путь был практически по снегу, в снегу. Летом снег только выше 2,5-3 тыс.м (примерно; уже и не помню), а в мае – повсеместно. Идешь, проваливаешься по пояс, бьешь ступени, ищешь «новогодних» приключений на свою
жобашку.Группа обычно слаженная, все знают друг дружку много лет. Иногда допускаются и залетные новички, типа меня. Тогда бывают и проблемки. Но только не со мной: к тому времени я уже был более или менее опытный турист: за плечами летняя двойка, оказавшаяся по ходу тройкой (а это уже посерьезней уровень), – все основные «хитрости» были мне известны.
А до майских праздников, помимо самой подготовки, пару-тройку раз общий сбор – уточнить вопросы, кто за что отвечает, подготовка маршрута, заказ билетов, место и время отъезда, ну, и т.п.
Горы вещь опасная: канат перетерся о камень; поставили палатку под нависающем камнем (практически скалой), с виду надежным, вечным; подрезали снежный склон, а внизу пропасть... Да мало ли что. Горы не прощают ошибок. Но как бы ты ни был опытен, горы еще и непредсказуемы. Вдоль дорог и троп альпийских лагерей стоят памятные камни, знаки: такой-то такой-то, годы – когда родился, погиб; молодые, старые...
Перед самым отъездом случилось так, что я не смог отправиться со всеми, свалился с жаром. Никого не подвел, не сильно был нужен; всё, за что был ответственен, выполнил.
Но тот апрель я запомнил навсегда. Они ушли, а я остался. Остался жив.
И тут исправила.