Поздравляем победителей 24-го имаджинариума.
Щеглёнок и Эризн награждаются памятными шляпами Незнайки и баллами Литсети!

Следующий имаджинарум начнётся внезапно.

Господин Ведущий, обозначьте, пожалуйста, сроки окончания голосования!
Я невнимательна.. Вижу, срок указан! До 11го).

Все верно. До 11-го.

Дорогой Незнаечка!
Благодаря Вам и Тальяне, я сегодня узнала, что такое плот+твист, и хочу сделать Вам небольшой прозаический подарочек!

https://litset.ru/publ/70-1-0-84659

Малиновый сорбет и солёная карамель

Два мастера детективных рассказов одномоментно пришли в издательство за гонораром. В бухгалтерии им вежливо отказали, сославшись на распоряжение главреда.
- В чём дело?
- Мы требуем объяснений!
- А дело вот в чём...- редактор достал из тумбы стола две папки-скоросшивателя и небрежно бросил их на стол перед ними.- Редколлегию интересует, кто истинный Автор произведения. Хотелось бы не ошибиться, выплачивая вознаграждение.
- Вы хотите сказать, что...
- Да-да, именно это я хочу сказать.
В обоих рассказах детектив умирает, съев порцию мороженого в гольф-клубе.
В первом случае - солёная карамель...
- А во втором - малиновый сорбет?! Понимаю...
- Что? Что Вы понимаете? Не хотите ли Вы обвинить меня в...в...
-В плагиате, - услужливо подсказал редактор.
- Вот именно!!!
- Именно хочу, любезнейший.
- В прежние времена за такое оскорбление я вызвал бы Вас на дуэль!
- Дуэль! Прекрасно. Я принимаю Ваш вызов.
- Анданте! Пожалуйста, не надо крови. Ковёр только из химчистки... Господа, изволите, я буду вашим секундантом. Тем более, у меня есть что вам предложить.

На редакционном столе волшебным образом появились креманки с подтаявшим мороженым.
- Как видите, здесь две порции - малиновый сорбет и солёная карамель.
Одна из порций отравлена. Киньте жребий, кто выбирает первым.
Говоря это, редактор достал три ложечки из буфета, импровизированного на внушительных габаритов сейфе.
- Я выбираю первым, так как меня оскорбили подозрением! - Начинающий литератор схватил креманку, черпнул из неё мороженого - на кончик ложки,- на пару секунд застыл и облизал с похвальным усердием. Две пары глаз не мигая смотрели на него. Пару минут ничего не происходило.
Юноша торжествующе улыбнулся, и в этот миг розовая пена пошла из носа и горла, и улыбка навсегда застыла на лице гримасой ужаса и боли.
Ошеломлённые зрелищем, редактор и Маститый Автор минут пять сидели, не шевелясь.
С усилием стряхнув с себя гипнотическую ауру произошедшего, Автор встал, решив выйти из кабинета.
- Итак, отравленной оказалась Солёная карамель. Плагиатор наказан. Это стоит отпраздновать. У меня есть отличный коньяк.
С этими словами редактор зачерпнул полную ложку малинового сорбета и шумно, с удовольствием его всосал в пещеру между усов и бороды.
В этом был невероятный магнетизм.
Повинуясь импульсу, Маститый взял со стола ложечку и тоже съел немного сорбета.
Редактор отвернулся к сейфу, доставая коньяк. Что-то рухнуло за его спиной. Он не повернулся. Просто глянул в зеркало на своё отражение, чтобы проверить,
сумеет ли он сохранить невозмутимый вид. Тщательно вымыл ложки.
Вот ещё что - надо будет придумать объяснение для полиции...
Пожалуй, стоило пятнадцать лет играть в покер, чтобы два суперплодовитых графомана прекратили терзать его тонкий литературный вкус.

Спасибо.

Поддержать позволите?
Таким вот пособом:

при мне
Портрету в очи пронициативно
учтиво глянул психоаллерголог
Поленски, меченный уёма богом
любитель графики, ревнитель стиля,
уставший от душевного разора
небедных пациенток, и картинно
пал, выстрелом дуплетным глаз пронзённый,
для миг удачи у снующих мимо
свидетелей явления синдрома
узрения души своей потёмок
психологемно точно отражённых
в глазах рисованных графистом ёмко
у "сборной", выдуманной незнакомки.
Придя в себя, пронзеньем возмущённый,
он тронулся на поиски модели,
вестимо, безнадёжные на деле,
и портретиста, что столь изощрённо
графицитировал души поломки.
Впустую тоже. Взялся за другое
потом Поленски, тронутость изволя
пустить на дело, вроде бы благое:
настырно эффективно пациенток
своих в процессе слушаний лечебных
он, прочим между, научал надежде
при всей их мудрой опытности всё же
не быть помешищем для молодёжи.
==

.

Приём закрыт.
Голосование открыто.
Дата и время окончания: [11/09/2026, 23:59].

Аноним 12

в её глазах туманы тайны:

~~
"А в глазах тоска такая, как у птиц."
АнАндВознесенский/ «Стриптиз»
~~
Глаза, по добрым книжным слухам,— зеркало души.
Ан нонче уточнили, дескать — мозговой отшиб,
активный вынос, шлюз излишеств совести затвор,
Её (души) экран, коммуникатор, монитор.
Для диагностики грядущих рисков хороши
(базедовое "завтра" — влёт, простудное — в упор).
Колодцы в тайные туманные глубины,
где в психокапсулах убийственные мины
секретов памяти растят свой гангренозный шип
дабы его больней в судьбу вонзить и приговор
её (судьбы) зачесть случившимся реалом. Щит
безумия не защитит и Океан укор,
несущий перевыстраданный совести ушиб,
освободит в «Солярисе» из капсулы такой.
А вот методу ДеПеДвиГлаз* на карандаши
бери, спеши "гляделками" спасти души разор,
зазоры яда поминаний с явью крепко сшив
и капсул адаптировав психический террор.
______
*__ДПДГ/десенсибилизация и переработка движением глаз/ — метод психотерапевтической помощи в одолении травматических «закапсулированных воспоминаний», не получивших должной переработки и ставших источником длительных психоэмоциональных страданий
==

Аноним 11

Трудно

В подруги настойчиво просится скука,
унынье в квартиру заходит без стука.
И трудно смеяться в ответ.

Я в лапах безликого анабиоза.
Стихи на странице, в реальности — проза.
И трудно смеяться в ответ.

Сплетаются тучи в тяжёлые фразы.
А счастье мне даже не снилось ни разу.
И трудно смеяться в ответ.

Душа на ветру замерзает нагая.
Чрез тернии вовсе не к звёздам шагаю.
И трудно смеяться в ответ.

Ношу я утраты тяжёлые камни.
Но дарит улыбку звезда с потолка мне.
И я улыбаюсь в ответ.

Аноним 10

Почти трагедия

Как печальный этот человечек
С головой, повернутой назад.

Александр Кушнер, «Ваза»

Хомо-советикус.
Странная тварь,
Живущая в сердце моём.
Я тут и не тут,
Сознанье моё раздвоено.
Мимо струятся годы,
Струится чужая жизнь...
Но почему чужая?
Тут мой дом и семья,
Тут работа и кусок хлеба.
А там...
Я и сама не знаю что там.
"Там" вошло в мою жизнь
мерцанием монитора.
И хлынул поток -
Цунами рифм и образов,
Нескончаемое ауканье
С теми, кто меня понимает.
Я была счастлива.
Нынче не то.
"Там" - опять за колючей проволокой;
Окно превратилось в щель,
Едва ли не в амбразуру.
Да и тут похолодало.
Зря я поверила:
Одиночества нет.
Оно возвращается.
И это - почти трагедия.

Аноним 9

Не сплю

У тех, кто сеет темноту,
отнюдь не сложная работа:
пока ты спишь, они плетут
в твоём мозгу свои тенёта,
свивают в хитрые узлы
цепочки первобытных страхов,
ростки забытых мыслей злых
стремятся возродить из праха,
в глаза пускают чёрный дым
и клевету вливают в уши,
и ты становишься другим,
совсем другим, с утра проснувшись.
Я вижу чёрную петлю
вокруг себя... Я так устала,
но я не сплю, всю ночь не сплю,
едва дыша под одеялом.

Аноним 8

"Я зажилась!"

Мама угасала. Старость опутывала её тело колючей проволокой бесконечных болячек, и каждая колючка-болезнь острой болью впивалась в изношенную плоть. Мамино тело в ответ тяжелело и деревянело: такое подвижное раньше, оно двигалось всё медленнее и неохотнее. Вечно суетившаяся когда-то на кухне и в огороде мама всё больше теперь норовила полежать и поспать, а любое предложение выбраться из дому воспринимала с острым недовольством, едва ли не с отчаянием. Но куда хуже была колючая проволока старости, калечившая мамино сознание. Ловившая когда-то едва ли не каждую его мысль с полуслова, она неожиданно перестала понимать очевидные и простейшие его рассказы, упрямо отказывалась от еды и почти всё время ударялась в слёзы. Когда он кормил её деликатесами, она требовала чего-то простого и обычного, когда он приносил "простое и обычное", мама даже смотреть на супы и котлеты не хотела, и он, как и его жена, с ног сбились в попытках ей угодить. "Мне всё надоело!" - твердила она, заранее отодвигая тарелку,- "Я не хочу мяса! Я ненавижу рыбу! Я терпеть не могу овощи, ты что забыл? Я никогда не ела гречку, с самого детства!"

Но самым страшным были эти бесконечно повторявшиеся жалобы: "Я зажилась!", "Со мной что-то не так!","Так никогда ещё не было!", "Я не понимаю", "Я потерялась!". В эти минуты сквозь мамины набрякшие от возраста веки, как в щель в стене, смотрела на него беспомощная, на смерть испуганная девочка, заблудившаяся в незнакомом ей времени, а эта щель всё сужалась и сужалась.

Но при всём при том, даже эта беспомощная, всё хуже ориентирующаяся в незнакомой ей реальности мама была его опорой: он жил ради неё, отвоёвывая минуты её жизни у беспощадной вечности, он ловил её редкие проблески просветления, её тёплые ласковые улыбки, ощущая, что они - не навсегда...

Он бы всё отдал за мамины жизнь и здоровье, да торговаться было не с кем.

Аноним 7

Волшебный клубочек

Жила-была в небольшом городке девочка Дашенька. Сперва она была совсем маленькой, а потом росла, росла и на днях исполнится ей четыре годика. Стала она замечать, что сама растёт, а городок как будто меньше становится. Везде-то она уже побывала, и в садике, и в парке возле дома, и в игровом центре. Скучно!
- Мамочка, я расту, а наш городок - нет. Мои подружки уже и в Турцию, и в Египет ездили. А я когда?..
Мама улыбнулась:
- Доченька, в Турции тоже, как у нас - люди на двух ногах ходят и одной головой думают. Давай, мы с тобой бабушку навестим! У неё домик свой, козы. Из их пуха она тебе эти рукавички связала.
Лес неподалёку, пойдём с тобой по грибы да по ягоды.
Так и сделали - взяли гостинцев и вечером в пятницу поехали на электричке в пригород...
Утром в субботу, только Дашенька проснулась, побежала в огород, наелась спелой клубники с грядки, умылась колодезной водой из блестящего ведра и пошла смотреть, как бабушка козу доит.
Потом они с бабулей молоко творожили и сырники стряпали. Вкусно!
А после пришли соседские девочки, позвали в бадминтон играть. Одна девочка была в яркой жёлтой кофточке, и Дашеньке тоже захотелось точно такую же.
Бабушка позвала обедать. Дашенька ложкой в супе болтает да вилкой по тарелке елозит - думает...
- Что такое, ты и к котлетам, и к супу не притронулась?
- Бабуля, а ты знаешь девочку в жёлтой кофточке?
- Наденькой её зовут. Да ты ешь, скушай хоть блинчик с вишнёвым варением.
Тебе кофточка её понравилась? Так я тоже тебе вяжу очень красивое кружевное платьице.
Только оно всё белое, а рукавчики и кармашки будут розовые. Почти готово.
Давай, примерим.
Надела Даша платье - нет, не хочет она с розовыми рукавами.
- Бабуль! Пусть рукава и кармашки будут жёлтые!
- Девонька, так нету у меня жёлтой пряжи. Надо за ней в город ехать.
Весь вечер Дашенька ходила рассеянная, всё думала, как ей побыстрее получить подарок, да чтобы с жёлтыми рукавами.

Притомилась малышка, легла в свою кроватку, а сон не идёт.
Уж она и колыбельную себе спела, и заговор наговорила:

Ночь пришла, наворожила,
Деток спатки уложила.
Спи, глазок, спи, другой.
Пригляди, Луна, за мной!

Ворочалась, вздыхала, да и уснула крепким сном...
Проснулась она на лесной опушке. Вместо подушки под щекою была кочка, поросшая мягим пушистым мхом. Рядом стояла корзинка с начатым вязанием и клубочек ниток с воткнутой в него спицей. Вскочила девочка, да так неловко, что корзинка перевернулась, спица выпала и клубочек взлетел высоко в небо.
Глядь - клубочек- то того самого канареечного цвета, как раз на рукавчики с кармашками! И ниточка висит с неба аж до земли. Ухватилась Дашенька за ниточку, а небесный клубочек по небу покатился, бежит - не останавливается. И Даша всё быстрей бежит. Отломила веточку и мотает ниточку да на щепочку. Небесный клубочек тает, а в её руках прибавляется.
И так бежала она 14 дней и ночей. . Получился уже очень большой клубок, в руках не удержать! Да только на небе ничегошеньки не осталось. И стало вдруг темным-темно, небо тучами заволокло и завыли все ветра дремучие, зашипели гады ползучие . Страшно, аж жуть. Бросила Дашенька клубок и - бежать из лесу. Да так быстро бежала, что не заметила, как проснулась.. Глазки открыла, а она опять в своей постельке. В комнате темно, значит, ночь ещё. Выглянула в окошко, а на небосводе луна большая-пребольшая, ласково улыбается. Дашенька улыбнулась ей в ответ и помахала рукой. Ну как она могла луну с клубком ниток спутать?
А небесная спутница вдруг под ноги девочки лунную дорожку постелила, словно приглашая её подойти к креслу. Девочка послушалась, подошла и видит: на его спинке висит платье - совсем готовое, да такое нарядное, словно букет из белых и розовых цветов, и пахнет восхитительно! А рядом - розовая с белым сумочка!
Не утерпела Дашенька, надела платье и стала танцевать!
И не сразу заметила, что в комнату вошла бабушка.
Даша подбежала к ней, обняла:
- Теперь я поняла - это платье - особенное, самое лучшее, потому, что ты связала его для меня!
И я тебя очень люблю!
- С днём рождения, моя родная!