...Меня пугают только сны – расплывчаты, нечётки.
Там лица – пятнами листвы на глади серых луж.
Перебираю эти сны бессмысленно, как чётки.
Сюжетов мелкие клочки не склеить – просто чушь.

Твои глаза... На чьём лице? Накурено. Не видно.
Гудит толпа. Набит вагон... Дыхание сбоит:
Мы в тёмном тамбуре вдвоём, и я твоя бесстыдно.
Но – чей-то смех из-за спины. И руки не твои.

Несётся поезд. Глушит крик его надсадный грохот.
Мне никуда не убежать и не позвать тебя.
И эту сладость, этот стыд, предательскую похоть
На сотню стонов в темноте колёса раздробят.

Бредёт с протянутой рукой по сумраку вагона
Старуха – выцветшая тень моей (твоей?) вины...
Проснусь и выгнусь, словно лук. Натянуты до звона,
Дрожат во мне остатки сна, бессовестно хмельны.