Голый октябрь замёрз у пруда.
Злая тоска, да дурная беда
Глухо завоют полуночным зверем
Из темноты:"Умерла-а...". Ты не верь им.
Смерть не взяла меня, видишь, с собой:
Это же я среди туч пролетаю,
Крылья себе из тумана сплетаю,
И увожу лебединую стаю
К югу, где жарко вскипает прибой.

Лишь по весне мы вернёмся к воде
В старом, заброшенном, зябком пруде
С ряской, остывшей зелёными щами,
К дому с густыми кудрями-плющами,
Крыльями станем по воздуху бить.

Ставни глухие к окну приросли,
Стены согнулись почти до земли.
Ветер в трубе застревает и стонет,
Плач лебединый мой в сумерках тонет
Словно жемчужная белая нить.

А поутру к стае бросится, лёгок,
Лебедь, черней чем берёзовый дёготь.